Тварь, на которую нацелился Угрюм, ехидно ухмыльнулась, поднимая над головой кулак, и приготовившись одним ударом вмять в землю, несущуюся на нее букашку, в которой не чувствовала никакой опасности.
Когда до строя осталось пару шагов, в руках Максима вздрогнул автомат. Коленная чашечка секунду назад ухмыляющегося орека, разлетелась каменной крошкой, и потерявший равновесие монстр, состроив удивленную морду, начал медленно заваливаться набок, расталкивая телом стоящих рядом с ним тварей, и сея сумятицу.
Угрюм в этот момент уже влетел во вражеский строй, и не останавливаясь ни на миг, развернувшись, запрыгнул на спину очередного орека и воткнул кинжал тому в затылок.
Ожидаемого результата не последовало. Монстр лишь поморщился от боли, и начал пританцовывая кружить, вокруг собственной оси, и молотить себе за спину огромными кулаками, пытаясь достать назойливого человека, который не останавливаясь втыкал ему в голову нож, и проворачивал там, пытаясь достать несуществующий мозг.
Ни у одного, ни у другого ничего не получалось. Угрюм был слишком ловок, что бы подставиться под удар, а орек не хотел умирать, без применения отданной мисам сосульки, но несмотря на патовую ситуацию, безрассудный поступок игрока привел к положительным результатам. Пританцовывающая от боли, и жажды поквитаться, тварь, окончательно разрушила строй, и в образовавшуюся брешь ворвалась стая.
Сражение тут же распалось на отдельные схватки. Волки рвали огненными клыками шипящие паром ледяные тела, оставляя жуткие раны, а ореки вбивали, высекая искры, огромные кулаки в бока, и головы хищников, ломая ребра, и круша черепа. Угрюм метался от одной схватки, к другой, подрезая сухожилия на ногах ореков, а Максим безостановочно стрелял издали, все так-же целясь в коленные чашечки.
Барин, как оказалось, не смотря на подлую душу, не был трусом. Он сцепился с одной тварью, облапив ее вытянувшимися призрачными руками, каким-то чудом обретшими плоть, и рвал зубами горло, сам при этом медленно вытекая, из раздавленного тела каплями, желтоватой слизи. Он умирал, но умирал и его враг.
Рыкал бился сразу с двумя, метаясь и нанося страшные раны, от одного к другому, сам при этом оставаясь не уязвимым. Не смотря на кажущуюся старость, ловкости и силы в нем было больше, чем в любом из волков стаи.
Гав преобразился. Едва он ворвался в образовавшуюся брешь в строю врага, как тело щенка вытянулось в огненную стрелу летящей в атаку собаки, и воткнувшись в одного из ореков, взорвалась слепящим светом, разорвав тело монстра, на несколько частей. Щенок, а вернее теперь назвать его: «Огненный пес», тут же метнулся в другую сторону, целясь в следующую тварь, но та успела отреагировать, и отбила когтями несущуюся на нее угрозу.
Гав, с разорванным боком, кувыркнулся в воздухе, рухнул в пепел, устилающий землю, подняв облако пыли, но тут же вновь вскочил, и кинулся в бой.
Огневушка стояла в стороне, и гордо улыбалась, что-то беззвучно шепча в сторону своего питомца, но в бой так и не вмешивалась.
Проход в мир зимы, окончательно остыл, перестав выпускать клубы пара, и как только это произошло, оттуда полезли люди. Они мгновенно рассыпались в разные стороны, и делали то, что делал до этого Максим, только со стороны врага. Они стреляли в волков, не причиняя им особенного вреда, но все же сбивая на землю, и помогая этим орекам воевать.
Чаша весов мгновенно склонилась на сторону монстров, и Художник тут же перенес внимание на другие цели, а Угрюм, рухнув на землю, скрылся из видимости, и скоро донесся предсмертный крик умирающего неподалеку человека, а стрельба со стороны нападающих, уменьшился на одну единицу.
Максим не умел промахиваться. Быстро водя стволом, и ловя в прицел «Свидетелей смерти», а никого другого кроме них тут из мира зимы, появиться не могло, вдавливал плавно палец в курок, и улыбаясь падающему телу, переводил автомат в другое место.
Постепенно баланс восстанавливался. Люди, более привычный враг, для прошедшего через войну солдата. Художник и Угрюм, быстро расправились с неожиданной подмогой ореков, и вновь начали помогать уже побеждающим схватке волкам.
Но тут случилось, то, что ни как не должно было случится. Появился тот, кто никогда не покидал своего снежного логова. С ревом разъяренного зверя, взметнув вверх облако снега и черной пыли, ворвался в локацию разлома убыр.