1.Помолись
МАРА
Я медленно сдвигаю край занавески от окна и выглядываю на улицу. Уже стемнело, луна освещает пустынный тротуар.
Для чужого взгляда эта сцена может показаться безобидной и даже мирной. Все двери закрыты, шторы задернуты. Ворота заперты, дети в безопасности.
Но все находятся в состоянии повышенной готовности – и так каждую ночь.
Я глубоко вздыхаю, дыхание затуманивает стекло передо мной.
Я протираю окно рукавом, чтобы снова видеть. Вот только смотреть здесь не на что.
Всегда не на что, потому что, в отличие от других стай, в этой вся жизнь на улицах замирает ночью.
Почему? Потому что моя стая оборотней, Стая Чистоты, боится Стаи Мщения.
Скорее даже не самой Стаи Мщения, а их вожака, Альфу Кейдена.
Последние двадцать лет он разрушал баланс, который мы установили между равенством и беспорядком в нашей стае.
Он украл все. Особенно нашу свободу.
Нашу стаю не любят другие волки.
Она находится в центре квартала Стаи, на более холодной стороне экватора.
Окруженные толстой стеной, призванной обеспечить нашу безопасность, мы защищены внутри этого маленького мира религии и благополучия.
Кейден нарушает его, когда вторгается на нашу территорию.
Он похитил много невинных девушек из нашей стаи.
Неизвестно, что с ними происходит, но многие считают, что он убивает их или продает членам своей стаи, которые заслужили такой же позор в глазах Стаи Чистоты.
Возможно, он делает на этом бизнес. Никто не знает. Кроме того, он убивает наших преступников.
Любой, кто преступает закон, подпадает под контроль Дисциплинарной Стаи.
Но каждый, кто убивает, становится целью для Альфы Кейдена. Теперь это каждый понимал.
– Мара, уходи оттуда!
Мама утягивает меня за плечо от окна.
Я замешкалась, глядя назад, и мама со злостью снова зашторивает окно.
Она поворачивается ко мне, руки на бедрах.
Я люблю свою маму, но иногда она бывает слишком заботливой.
Она прожила свою жизнь, веря только в одно: Луна – наш спаситель, и всегда им будет.
Она верит, что Богиня контролирует все наши деяния и определяет наше будущее с помощью какой-то непознаваемой магии.
Пусть я и выросла в этой стае, я не верю в Богиню. Но уважаю ее.
В школе нас учили небольшому стишку, чтобы поддерживать страх перед Альфой Кейденом:
Запечатай наглухо свою дверь,
Зашторивай окна впредь и теперь,
Вдруг он на улице? Нет, не смотри.
Во страхе священном живи и умри,
Даже если это встанет между парой и тобой,
Не позволь Альфе Кейдену стать твоей судьбой.
Даже моя мать потворствует этому.
– Мама, все в порядке, – уверяю я ее. – Никто меня не видел.
Она вздыхает и проводит рукой по лицу. Стресс вытравлен в чертах ее старения.
Иногда она не знает, как со мной обращаться, особенно, когда я решаю пойти против ее строгих правил.
Я не хочу этого делать, но мое непрерывное любопытство продолжает искушать меня.
– Наши соседи могли видеть тебя, – упорствует она.– Ты знаешь, что говорят в церкви о тебе, Мара. Они ведут себя так, будто я ужасная мать.
Я закатываю глаза.
– А что, если Кейден увидит тебя? – сурово спрашивает она.
– Ну, я не знаю, видел ли меня Кейден, потому что понятия не имею, как он выглядит, – отвечаю я, повышая голос.
Мама щурится, глядя на меня.
Ей ненавистна мысль о том, что я что-то знаю о Кейдене.
Его внешность до сих пор мне неизвестна. Он может пройти мимо меня на улице, и я не обращу на него внимания.
Мама мне ничего не говорит, но я собираю слухи от девочек в школе.
В удачный день я могу узнать, убивал ли он.
Порой, когда не спят только мать и отец, я подслушиваю их разговоры. Так я и узнала о том, что в городе пропадают девушки.
– Мара, пожалуйста. Не усложняй ситуацию, – раздраженно просит мама.
Я складываю руки на груди.
Сказать, что мне надоело сидеть каждую ночь взаперти, означает ничего не сказать.
Я перестала видеться с друзьями по вечерам в пятницу.
Я в двух шагах от окончания школы, но это не значит, что правила моей мамы прекратят действовать.
Скорее всего, она просто удвоит усилия по поиску пары для меня.
В нашей культуре очень важно найти свою пару в молодости.
Количество молодых мужчин, которым я пожала руку за последний месяц, просто смехотворно.
– Все в порядке? – Я поворачиваюсь, когда слышу, как открывается дверь купели и снаружи входит мой отец.
На улице шел дождь, но я не помню, чтобы заметила его, когда смотрел в окно.
Он снимает свое промокшее пальто и кладет его на кухонный стол.
Наш дом не очень большой, так что проводить в нем много времени жутко утомительно.