Мои родители живут простой жизнью, которой хотела бы Лунная Богиня.
Я не сторонница материальной роскоши, но иногда чувствую себя немного обделенной.
– В порядке…
– Я снова застала нашу дочь поглядывающей в окно, – говорит ему моя мама, прерывая меня.
Я смотрю на нее. Кажется, она всегда втягивает меня в неприятности с отцом.
Мой отец хмуро смотрит на меня.
– Кейдена там не будет, – возражаю я. – Ты слишком остро реагируешь, когда говоришь, что он может быть там.
Я вижу, как взгляд моего отца переключается на мою мать.
Мы легко начинаем ссориться с мамой, и отец знает об этом, потому кивает в сторону, молчаливо попросив ее уйти.
Когда она уходит, он ведет меня к дивану, чтобы мы могли сесть.
– Ты знаешь дочь соседа? Мэнди, да?
– Милли, – поправляю я его.
Отец кивает.
– Кейден забрал ее на прошлой неделе. Он украл ее прямо из постели, с тех пор ее никто не видел.
Я чувствую, что мои глаза расширяются.
Милли? Она на год старше меня и во много раз симпатичнее.
Тот факт, что ее выбрали для участия в любом деле, которым занимается Кейден, меня нисколько не удивляет.
– Почему ты мне это рассказываешь? – спрашиваю я.
Мне нравится быть в курсе событий, но я не думала, что отец не против этого.
– Я боюсь, что он украдет тебя. Каждое утро мне страшно заходить в твою комнату – вдруг я обнаружу, что он украл тебя ночью.
Я качаю головой. Вероятность того, что меня заберут, невелика.
Украли девушку из моего района, значит, он не вернется сюда за другой по крайней мере в течение месяца.
Это игра, в которую он любит играть с людьми.
Он убаюкивает нас ложным чувством безопасности, пока не изменит модель поведения и не повергнет всех нас в смятение.
Отец берет мою руку в свою и смотрит в глаза.
Он заставит меня молиться? «Нам всем интересно, почему он это делает, Мара. Я обещаю тебе, мы выясним это и остановим его как можно скорее».
Он слегка сжимает мою руку.
Отец управляет нашей местной церковью, и это знание наводит меня на мысль о том, что его шанс остановить Кейдена не так уж велик.
Мы боимся не простого человека, а Альфу стаи, которая известна своей жестокостью.
После Великой войны, которая разбросала стаи по всей земле, были приняты новые формы общества и кодексы морали.
Названная в честь своих основных убеждений, каждая стая должна была поддерживать мир со своими соседями, и эта система была успешной на протяжении многих веков.
Но поскольку все стаи основаны на справедливости и равенстве, хватило всего одной стаи, переступившей черту, чтобы разрушить всеобщее спокойствие.
Это и была Стая Мщения.
– Все будет хорошо, – заверяюя его. – Альфа Райлан однажды все уладит.
Это заставляет моего отца улыбаться. Райлан – наша единственная надежда на прекращение страданий. Если он не сможет этого сделать, у нас нет шансов.
Я отступаю и решаю сразу лечь спать.
Когда вхожу в комнату, меня охватывает холод. Обычно здесь теплее.
Я включаю свет и смотрю, откуда исходит холод.
Пространство небольшое, с простым шкафом, столом и кроватью. Ничего вычурного или экстравагантного.
Источник прохлады довольно очевиден: мое окно широко открыто. Оно никогда так не открыто. Никогда.
Мать убила бы меня, даже если бы увидела, что ночью я отдергиваю занавеску.
Меня бы точно наказали, если бы она узнала.
Когда я была младше, она даже провожала меня из школы, после того как я однажды осталась играть с друзьями до захода солнца.
С опаской я подхожу к окну.
Снаружи слышен стук проливного дождя по дороге.
Надвигается гроза с отдаленными раскатами грома. Чем скорее я закрою окно, тем лучше.
Я быстро закрываю окно и возвращаюсь в свою комнату.
Внезапная дробь дождя бьет по стеклу, заставляя меня тревожно подпрыгнуть. Я всегда ненавидела гром и молнию…
– Мне просто нужно успокоиться и лечь спать, – говорю я себе, задергивая шторы. Я не позволяю этой ситуации с Милли овладеть мной.
Я распускаю волосы и захожу в ванную комнату. Может быть, если принять душ, получится смыть все тревоги.
Я включаю горячую воду и раздеваюсь.
Когда я нахожусь под струей душа, переношусь в другой мир – мир, где мне не нужно постоянно прислушиваться к чужим правилам.
Где родители не диктуют мне каждое решение.
Я упираюсь головой в плитку.
– Может быть, я рождена для стаи Свободы, – бормочу под нос. – Стая, где я могу делать что захочу.