Однако теперь я могу только безумно переживать о том, что поможет мне вырваться из лап похитителя.
Густая тишина заполняет комнату.
Шаги прекращаются, и я чувствую, как удары моего сердца ускоряются.
От того, что со мной происходит, я чувствую себя более чем плохо.
Быть похищенной из собственной постели страшно, но осознание того, что кто-то находится здесь, наблюдает за мной, а я его не вижу… меня начинает тошнить.
Я чувствую себя ужасно изолированной; невыносимая тишина давит на мои плечи.
– Запечатай наглухо, – шепчет мне в левое ухо мягкий голос.
Я вздрагиваю, поворачиваю голову, чтобы посмотреть, кто же стоит там, но вижу только черную пустоту.
Голос поразительно незнакомый.
– Свою дверь, – в этот раз голос шепчет мне на правое ухо.
Голос принадлежит мужчине. Он мягкий и хрипловатый, не похожий ни на что, что я слышала раньше.
Кем бы ни был похититель, я его не знаю. По крайней мере, в лицо.
– Зашторивай окна, – продолжает голос, на этот раз прямо перед моим лицом.
Я, жмурясь, отчаянно дергаюсь в своих путах.
Страх стал огромным и поглотил все мое тело, вытеснил мою прежнюю рациональность, пока не осталось только желание сбежать.
Палец проходится по моей щеке.
Это мягкое прикосновение, но под ним скрывается давление. Это похоже на касание гладкой кожаной перчатки.
– Вдруг он на улице? Нет, не смотри, – продолжает голос, который звучит теперь гораздо дальше.
Я хочу кричать от ужаса. Я хочу вырваться. Я хочу сбежать.
Но я окаменела. Я не могу пошевелиться. Сомневаюсь, что смогла бы, даже если бы стояла не связанная.
Шаги приближаются, пока не останавливаются прямо передо мной.
Мое сердце падает в пятки.
Этот человек, кем бы он ни был, может убить меня в одно мгновение. Он может убить меня, а я не смогу ничего сделать, чтобы остановить его.
– Во страхе священном живи и умри.
Я задыхаюсь, когда чувствую его теплое дыхание на своем лице. Он несомненно близок ко мне.
Вдруг, сквозь испуг, до меня доходит, что он напевает.
Мягкий, пугающий, мелодичный голос читает то самое стихотворение, которое годами вдалбливали мне в голову родители и учителя.
– Даже если это встанет между парой и тобой, – рычит голос, хотя теперь он доносится из-за моей спины.
Я чувствую его дыхание, веером проходящее по дрожащей коже моей шеи.
Затем осознаю, что путы на моих руках развязываются.
Я поражена и не могу понять, как реагировать.
– Не позволь Альфе Кейдену стать твоей судьбой.
Я наклоняюсь, мои липкие пальцы пытаются развязать толстые узлы вокруг лодыжек.
Мое единственное желание – как можно скорее выбраться отсюда, прочь от того, кто издевается надо мной.
Несомненно, ему нравится наблюдать, как я борюсь за выживание, но я не собираюсь доставлять ему больше удовольствия.
Когда оба узла оказываются развязаны, я вскакиваю и пытаюсь уйти, вытянув руки, чтобы не удариться о стену.
Я по-прежнему ничего не вижу, но боюсь, что если не буду двигаться быстро, то непременно потерплю неудачу.
Вскоре я нахожу стену.
Обои кажутся бархатистыми под пальцами, особенно по сравнению с холодным, твердым бетоном под ногами.
Я прижимаюсь к ним лбом, пытаюсь сориентироваться.
– Нельзя убежать от того, чего не видишь, – раздается мужской голос прямо у меня за спиной.
На этот раз я кричу. Издаю громкий, пронзительный крик, когда протягиваю руки. Но там ничего нет.
Я схожу с ума?
Я спотыкаюсь и иду вправо, держась рукой за стену.
Я должна найти способ выбраться отсюда. От смеха, доносящегося из другого конца комнаты, у меня болит голова.
– Это какая-то игра?! – кричу я.
Я не уверена, что мой похититель вообще может меня видеть.
Он должен быть в состоянии, рассуждаю я, если он знает, где я все время нахожусь.
Конечно, это игра – больная, извращенная игра, которой управляет такой же больной и извращенный человек.
Я продолжаю идти, пока не чувствую под рукой гладкую поверхность оконного стекла.
Во мне вспыхивает надежда, но мне необходимо подумать.
Похититель никогда бы не позволил мне так легко уйти. Наверняка есть подвох.
Но я должна пойти на этот риск. У меня нет другого выбора.
Я бью руками по стеклу, но оно не разбивается. Оно только наужу и внутрь под чередой моих ударов.
Я падаю на колени. «Почему я здесь?», – спрашиваю у воздуха.
Когда слова слетают с моих губ, включается ослепительный свет.
Я закрываю глаза, пока они не привыкнут. Я так долго пробыла в темноте.