Я остановилась и прислонилась к стене Музея восковых фигур, чтобы отдышаться и посмотреть, где же здесь стоянка такси. Терять много времени на отдых я не могла. Я решила пойти на ту стоянку, которая была ближе, и подбежала к двум таксистам, которые разговаривали, стоя у своих автомобилей.
— Скажите, пожалуйста, вы знаете таксиста по имени Даниэль? Мне срочно нужно его увидеть.
— Как? Даниэль? А как его фамилия?
Я только сейчас подумала, что Вероника знает обо мне все, а я даже не знаю ее фамилии. Я пожала плечами.
— Такой высокий, симпатичный мужчина, в очках. Его дочь зовут Вероника.
— А-а, Даниэль… — сказал один из таксистов.
— Это вопрос жизни и смерти. Вы можете его найти?
Таксисты окинули меня взглядом с головы до ног и переглянулись. Им, наверное, уже до смерти надоели люди со странностями, и именно таким человеком я им наверняка показалась. Я провела ладонью по своим растрепанным волосам, чтобы привести их хоть чуть-чуть в порядок.
— Мне уже пора ехать, — сказал один из них.
— Пожалуйста, — сказала я второму. — Я просто хочу, чтобы вы сказали ему, что Лауре — той девушке, которую искала Вероника, — угрожает опасность и что она нуждается в его помощи. Он поймет.
— Вообще-то нужно позвонить в диспетчерскую. Я, правда, не знаю, захотят ли они передавать ему сообщение личного характера.
— Так ведь тут все очень просто. Если он захочет меня проигнорировать, он это сделает, — сказала я, оглядываясь по сторонам и всматриваясь в машины, которые ехали по направлению ко мне.
Таксист все-таки решился позвонить в диспетчерскую. Почти сразу после того, как он это сделал, в его такси сел пассажир, и водитель, пожелав мне через открытое окошко удачи, уехал.
Я не знала, как поступить: то ли спрятаться, чтобы меня не обнаружили Лили и Грета, то ли встать на видном месте на случай, если сюда приедет отец Вероники. В конце концов я решила укрыться за входной дверью какого-то банка, за которой находилась еще одна дверь, причем пространство между этими двумя дверьми было таким большим, что там могли бы лечь спать на полу сразу несколько бездомных. Лили с мамой, возможно, уже проехали по этой площади на своем «мерседесе» и увидели меня, но мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать и надеяться, что Даниэль захочет мне помочь. Его, наверное, тоже мучают сомнения, отец он мне или нет, а если они его мучают, то его пригонит сюда любопытство. Но если он все-таки не приедет? Мне придется поразмыслить над тем, где я проведу ночь. Я могла бы поехать домой к родителям Паскуаля и объяснить им, в какой ситуации я оказалась, однако Лили рано или поздно может прийти в голову, что я обратилась именно к ним, и тогда мне придется от них уйти, потому что Лили умеет убеждать людей в своей правоте и вообще она хитрая. Кроме того, она — моя бабушка, и вряд ли кто-то поверит, что бабушка желает своей внучке зла.
Через двадцать минут, когда я уже серьезно раздумывала над тем, как выпросить у кого-нибудь денег на метро, я вдруг увидела, что вдоль выстроившихся в ряд такси ходит мужчина, похожий на Даниэля. Я бросилась туда. Он был одет в джинсы и расстегнутую куртку с капюшоном, под которой виднелась белая рубашка.
— Даниэль? — спросила я, подбежав к нему.
Он окинул меня взглядом с головы до ног — точно так же, как это недавно сделали его коллеги-таксисты. Его лицо было очень серьезным и немного испуганным.
— Лаура?
Я протянула ему руку, чувствуя, что моя ладошка стала ледяной от холода и оттого, что кровь по моим венам сейчас бежала очень медленно. Однако меня уже не приводила в ужас мысль о том, что я вот-вот могу увидеть «мерседес», на котором Лили гонится за мной.