— Кэрол сказала, что я вам не родная и что вы меня удочерили.
Ее слова, словно кинжал, вонзились в Лили, а затем таким же кинжалом выскочили из ее глаз и вонзились в меня и в моего отца.
— Что ты сказала?
— Кэрол рассказала мне обо всем.
— Ну, и что я тебе говорила? — крикнула Грета матери. — Вот кто ей все рассказал — твоя обожаемая Кэрол!
— Я отказываюсь продолжать разговор в присутствии этих людей.
— А у тебя нет другого выхода, кроме как разговаривать со мной в присутствии моего отца и моей сестры.
— Я сразу почуяла что-то недоброе, когда она здесь появилась, — сказала Лили, имея в виду меня. — Лаура, не верь ничему! Они тебя обманули. Иди ко мне, солнышко.
Лаура сделала было шаг к Лили, но заставила себя остановиться. Мы с отцом сидели не шевелясь и не произносили ни слова: еще не настал тот момент, когда нам следовало бы вмешаться в разговор. Петре не сводил с нас взгляда. Грета вынула руки из карманов и подошла к Лауре.
— Солнышко, — сказала она, вторя Лили. Волосы мешали ей, и она убрала их за уши. — Для меня ты всегда была единственной и настоящей дочерью. Все, что я делала в жизни, я делала ради тебя.
— Ради меня?
Грета обняла Лауру. Та позволила ей себя обнять. Я попыталась было встать, чтобы вмешаться, но отец дернул меня за руку и заставил снова сесть, чтобы — пока что! — смотреть, слушать и молчать.
— Конечно, сокровище мое! Мы жили ради тебя — ради того, чтобы ты ни в чем не нуждалась.
— Но зачем вы так поступили? — спросила Лаура. — У меня ведь были родители, была родная мама, которая тоже постаралась бы, чтобы я ни в чем не нуждалась. Затем вы отняли меня у нее, чтобы потом жертвовать собой ради меня? Я вас об этом не просила, и никто вас об этом не просил.
— Мы тебя любим, — заявила Лили. — Вот что самое главное.
— Вы похитили меня, чтобы любить?
— Мы тебя не похищали, не говори так, — сказала Лили жалобным, ласковым и певучим голосом. — Думать подобное — кощунственно. Грета тебя удочерила. Один человек сказал нам, что некая мать-одиночка из бедных не в состоянии вырастить ребенка, которого родила, и потому этого ребенка, то есть тебя, мы удочерили.
— Тогда почему вы мне ничего об этом не рассказывали? Зачем вы сделали фотографии, на которых ты с большим животом, как будто беременная?
— Мы никак не могли выбрать подходящий момент, чтобы тебе об этом рассказать. Время шло, а мы все не могли этого сделать. Нам не хотелось тебя волновать.
— Ну, давай! — сказал мне отец, который уже не мог больше сдерживаться.
Я встала, пытаясь сохранять спокойствие и вести себя так же хладнокровно, как Грета и Лили. Мне не хотелось, чтобы они выиграли эту схватку только потому, что у меня или у отца не выдержали нервы. Поэтому, начав говорить, я отвела взгляд в сторону, чтобы не видеть их лица и их жесты.
— Кэрол рассказала нам, что Лауру удочерили. Однако это не было обычным удочерением — Анна призналась нам, что Лауру купили. Ее вам продала сестра Ребекка при посредничестве Анны. Анне стало известно, что моя мама, которая была также матерью Лауры, ищет дочь и вот-вот найдет. Именно поэтому вы и уехали из Эль-Оливара, где жили в то время. Доктор Монтальво — то ли прямо, то ли косвенно — тоже ко всему этому причастен. Он сначала пытался добиться того, чтобы мама забыла о своей пропавшей дочери, а затем — чтобы о ней забыла я. И чтобы Лаура превратилась в растение, не проявляющее никакого интереса к собственной жизни.
— Девочка, у тебя слишком богатое воображение, — сказала Лили.
— Кроме воображения, имеются еще и доказательства. У нас есть признания Кэрол и Анны, без которых, как вы сами понимаете, мы не смогли бы выйти на сестру Ребекку. А у сестры Ребекки нам удалось забрать интереснейшую записную книжку, в которой фигурируют ваши имена и в которой указаны взаимоотношения между всеми вами. Эта записная книжка сейчас находится в надежном месте. Нам также удалось — и я уверена, что вам об этом уже известно, — заполучить журнал регистрации новорожденных родильного дома «Лос-Милагрос», в котором родилась Лаура. В этом журнале мы обнаружили нечто невероятное, ну просто какое-то волшебство: в нем сообщается, что Лаура во время родов умерла. Эти доказательства находятся в надежном месте и будут переданы в полицию. Во все это были замешаны врачи и, конечно же, медсестры… Так что ничего у вас не выйдет. Все свидетельствует о том, что подозрения моей мамы были правильными и что ее дочь жива.
Лили и Грета переглянулись. Петре по-прежнему не сводил с нас глаз.