Я нажала на звонок. Рядом с дверью на ограде находилась хорошо знакомая мне табличка с номером «14». С верхней части ограды свисали побеги плюща, которые не мешало бы подрезать. Царящая вокруг тишина усиливалась ощущением легкой запущенности. Я несколько раз нажала на звонок и попыталась разглядеть что-нибудь между железными прутьями двери. Ответом мне была тишина, которая, казалось, окутала бассейн, веранду, окна.
— Извините, вы кого-то ищете?
Я обернулась с таким ошеломленным видом, как будто за кем-то шпионила и меня в этом уличили.
— Я договорилась о встрече с хозяйкой этого дома, но мне почему-то не открывают дверь…
Передо мной стояли мужчина и женщина, обоим — лет по шестьдесят. Мужчина был одет в рабочий комбинезон, а женщина — в джинсы и серый свитер. Она держала в руке ключ, который неторопливо вставила в замочную скважину. Эти люди работали у «роковой женщины»: мужчина ухаживал за ее садом, а женщина — за домом.
— Я принесла биологические продукты, которые она заказала.
— А-а, ну да! — закивала женщина. — У нее такого добра полный дом.
— Ну и хорошо, — сказала я, думая, что не стоит ввязываться в разговор на данную тему. — Если вас не затруднит, скажите ей, что я приходила и приду еще раз, когда смогу. Мне сюда очень далеко ехать.
— Ты приехала не на автомобиле? — спросил мужчина, озираясь по сторонам.
Я отрицательно покачала головой и взяла свой чемоданчик, который до этого поставила на тротуар.
— У меня на дорогу туда и обратно уходит все утро, — сказала я, интуитивно чувствуя, что нужно попытаться вызвать у этой парочки чувство сострадания.
— По правде говоря, она была без ума от этих штучек, но пользовалась ими мало.
— Была? — удивленно переспросила я.
— Да, была, — кивнул мужчина. — Не переживай, она не умерла. Просто… просто мы не знаем, когда она вернется. И неизвестно, сможешь ли ты ей еще хоть что-нибудь продать.
— В прошлый раз она возила меня на «мерседесе» на встречу. Она для меня больше, чем просто клиент. Она заболела? Где я могу ее найти?
Женщина повернула ключ и открыла дверь. Потом жестом показала, чтобы я проходила во двор. Обстановка во дворе была невеселой — такой, как будто жизнь здесь подошла к концу. На стульях валялись сухие и зеленые листья, такие же листья плавали на поверхности воды в бассейне. Светло-красные плитки были забросаны кое-где комочками земли. Казалось, что с того момента, когда «роковая женщина» помахала мне на прощание в окошко своего автомобиля, в этом саду прошло несколько лет со всеми их сезонами.
— Не знаем, получим ли мы когда-нибудь за это плату, однако считаем своим долгом чуть-чуть здесь прибрать.
Мы все еще стояли перед входом. Фасад дома и все вокруг него было похоже на заброшенную декорацию для какого-то фильма.
— Соседи неодобрительно относятся к тому, что произошло. Если она возвратится, они от нее отвернутся, — сказала женщина, делая несколько шагов по дорожке, усыпанной опавшей листвой.
Я пошла вслед за ней и остановилась тогда, когда остановилась она. Мужчина начал осматривать растения и отламывать сухие веточки своими узловатыми пальцами.
Было очевидно, что женщина горит желанием рассказать о том, что же все-таки произошло, но я не стала ее расспрашивать, чтобы не показаться чрезмерно любопытной.
— Она в тюрьме «Алькала-Меко». Как-то раз, когда она приехала домой на своем автомобиле, ее уже ждали полицейские.
Я моментально всем своим существом почувствовала, что речь идет как раз о том дне, когда она ездила со мной в школу и вела себя очень странно. Моя собеседница, по-видимому, заметила, что я побледнела. Чувствуя, как слабеют ноги, я присела на скамеечку, покрытую мозаикой.
— Да, именно так, — сказала женщина, становясь передо мной. — Мы от этого очень пострадали, но все к тому и шло. У этой женщины не было тормозов, ей всегда всего казалось мало. — Она посмотрела на окна второго этажа. — По всей видимости, она попыталась его убить, однако всего лишь оставила лежать без сознания с впечатляющей дыркой в голове, а когда она вернулась, чтобы избавиться от тела, ее уже ждала полиция. Он сейчас в больнице в довольно тяжелом состоянии. Мы не знаем, женаты ли они, но, как нам кажется, хозяин дома — он. Через несколько дней мы поедем его навестить, потому что сюда к нему не приезжали ни друзья, ни родственники — в общем, не приезжал никто.
Я на прощание хотела было подарить ей образцы кремов жемчужной серии, но, подумав, что мне не понравилось то, что она сказала о «роковой женщине», я их ей не дала. Просто поблагодарила — и все.