Аня стоит передо мной в ярком костюме. Цветастый лиф, расшитый кислотного оттенка лоскутками зеленого, розового и желтых цветов, короткие черные шортики и сзади длинные перья павлина, имитирующие хвост птицы. Девушка, открывает ящик туалетного столика, достает колонку, выбирает нужную мелодию и включает музыку. Я узнаю эту композицию, это Игорь Крутой «Я скучаю по тебе даже когда сплю».
*включите эту музыку и медленно почитайте следующий фрагмент*
Вначале девушка просто стоит и смотрит в пол. Звучит флейта, потом слышен колокольчик, перебор гитары, скрипка и виолончель, и наконец главная мелодия в исполнении рояля. И Аня начинает танцевать. Медленно поднимает одну руку вверх, следит взглядом за ней, задирая голову, словно поднимает что-то в ладони к небу; ведет к ней вторую, соединяет их, покачивается плавно, скользит одной рукой вниз по другой, наклоняет к ним голову, кладет ее на свое плечо, закрывает глаза, обнимает себя, продолжает двигаться, будто укачиваясь в чьих-то объятьях. Она поднимается на носочки и медленно кружится, раскрывая руки и ладони, подставляя свою грудь воображаемому солнцу. Движения такие грациозные, с максимальной амплитудой и гибкостью. Сейчас она не танцует приватный танец, она изображает танец души. И ей совсем не подходит этот пестрый вызывающе откровенный костюм. Сейчас ей скорей всего подошло бы длинное полупрозрачное белое платье из шифона. Такое чтобы при каждом взмахе руки или ноги ткань взмывала вслед за ней, чтоб ветер от ее плавных движений играл со струящимися складками легкого материала. А еще представляю ее длинные когда-то волосы. Они были бы распущены и волшебно взмывали вслед за ее легкими прыжками и поворотами. На них падали бы лучи солнца и отражались золотом. Я смотрю на мою Эн и вижу ее сейчас именно такой: легкой, счастливой, романтичной. Она предельно спокойна, в ней нет ни капли злости, ни капли презрения, ни капли обиды. Она всё та же. Прежняя, никем не испуганная, не испорченная, не сломленная… всё та же моя маленькая отличница и спортсменка. Мелодия сменяется, становится громче, мощнее, девочка начинает метаться из стороны в сторону, взмывает вниз и вверх, прижимается к стене, ползет по ней, карабкается ища выход, ее словно одергивают люди с разных сторон, тянут то влево, то вправо… толкают вперед…назад… она поднимается и снова падает на пол на подкашивающихся ногах. Это ее исповедь! В этом танце все ее чувства, вся ее жизнь! Она уже не улыбается воображаемому небу, она безмолвно плачет у моих ног. Моя душа, мое сердце, они тоже рыдают вместе с ней.
Обхватываю ее плечи, сползая на колени к ней на пол.
-Прости меня, Эн. Слышишь? Аня! Прости меня, прости! – не выдерживаю и целую ее в висок, потом в щеку, потом в глаза, в лоб. Я уже ничего не вижу, потому что разум и слезы затуманивают взгляд. Я просто хватаюсь за нее изо всех сил. Она здесь. Она со мной. Я обнимаю ее. Я целую ее. А она… целует меня в ответ. Целует так неистово, словно всю жизнь ждала этого момента. Мы как сумасшедшие раздеваем друг друга и продолжаем целоваться. Долго. Целую вечность. Я поглаживаю ее грудь, а Эн царапает мою спину и изо всей силы жмется к моему телу. Ей нужен этот контакт. Сейчас она не одна в этом мире, рядом есть я. Укрываемся с головой одеялом, продолжая взаимные ласки. Нащупываю ее чувствительную горошинку, Анька дергается, но не отстраняется от меня, ввожу палец в нее… такая влажная, горячая и тесная, она действительно не может быть проституткой. Продолжаю стимулировать все известные мне точки наслаждения. Аня тоже не отстает, берет в свои хрупкие руки мой стоящий колом мужской орган и начинает робко двигать ими. Она совсем ничего не умеет, делает все неправильно. Опытная женщина по вызову никогда бы себя так не вела. Обхватываю ее тоненькие пальчики своими, усиливаю захват и показываю как нужно двигать рукой. Шевцова понимает, что надо делать, а я возвращаюсь к ее ласкам. Растираю влагу по чувствительной вершине, ввожу второй палец и слышу сдавленный стон. Это сводит меня с ума. Анька сильнее работает своей рукой. Я, еле контролируя себя, тоже ускоряюсь, старательно работая, обеими руками. Обцеловываю ее, а она кусает меня за плечо, потом закидывает назад голову и выгибает спину, ее трясет, а мои руки ощущают пульсирующие сокращения ее плоти. Кончаю через секунду прямо на простынь.
-Я принесу полотенце, - сбивчиво дыша, говорю Ане.
-Не надо. Давай еще немного полежим.
Я обнимаю ее, крепко-крепко прижимаю к себе. Мы измотаны. Оба. Так много хочется сказать Эн.
–Анют, прости меня. За всё прости.
Не замечаю, как отключаюсь. Блин, прошлую ночь ведь почти не спал…