– Очень приятно, я Анастасия… эээ… Заграничная, и поскольку мы знакомы две минуты, вы меня с кем-то перепутали, – сказала она, все еще надеясь на силу дипломатии больше, чем на силу кастета. Новый знакомый жизнерадостно рассмеялся.
– Странное имя, но тоже очень пикантное. Милая, вы меня не знаете, но я сразу узнаю женщин, полных любовного пыла! У вас даже локоны цвета пламени! Предлагаю не тратить время на пустые разговоры, отбросить глупые запреты и страхи…
– Вот на этом диване? – уточнила Настя.
– Почему нет? – шепнул граф, – это будет приятное приключение во дворце, дай же волю страсти, не сдерживайся…
Сыщица чуть не поддалась на уговоры, но тогда граф Лус остался бы без зубов, и она все-таки сдержалась:
– Нет.
– Что?
– Сдерживать нечего, вы не внушаете мне страсти. Так что – нет. Вы хорошо расслышали?
Граф нисколько не расстроился.
– Восхитительно!
– Вы довольны, что я отказала? – Настя не поверила своему счастью.
– Когда женщина отказывает, ее следует понимать точно наоборот! – с важным видом произнес любитель приключений на дворцовых диванах, – Я прекрасно изучил женскую логику.
– То есть "нет" означает "да"?
– Конечно.
Она понимающе кивнула:
– И у нас, женщин, вообще все слова наоборот?
– Уж я-то знаю, – снисходительно улыбнулся он.
– Значит, если я скажу "да", вы отстанете и уйдете?
– Это почему? – опешил граф, а потом догадался и выдал самый весомый аргумент, – А вы, оказывается, злючка!
– Это вы еще моего мужа не видели! – усмехнулась Настя.
– Где?!
Граф Лус торопливо заоглядывался, и вдруг согнулся в нижайшем поклоне.
В распахнутых дверях стояла девочка в ярко-зеленом наряде. За ней безмолвным памятником этикету возвышалась седоволосая дама, одетая в темно-синее платье с вензелем, особым знаком наставницы детей Его величества. Без труда узнав девочку – принцессу Эллу Корину, десятилетнюю дочь Императора, Настя присела в реверансе.
Принцесса вошла в зал, волоча за собой длинный зеленый шлейф с острым шипастым хвостом. Смерила взглядом собравшихся и звонко скомандовала:
– Граф Лус, вы можете идти!
И когда горе-любовник, почтительно пятясь задом, исчез за дверью, велела:
– Поднимитесь, госпожа Анастасия!
Сыщица выпрямилась и стала ждать, что будет дальше. Если бы она, как героиня старой сказки, вела собственный реестр "знаков высочайшего внимания", то сегодня могла бы пополнить список – принцесса запомнила ее имя, а это кое-чего стоит. Не иначе, проделка герцога Тари с любимой статуей императорской дочери у всех оставила яркие воспоминания.
Элла Корина поправила белокурые локоны, взмахнула руками, любуясь, как разлетаются широкие, расшитые блестками рукава, и снова обратилась к гостье:
– Граф Лус вам надоедал?
– Ваше высочество подоспели вовремя, – ответила Настя, – дело едва не дошло до… драки.
Девочка, задумавшись на минуту, спросила:
– А знаете, кто он?
– Неужели маньяк-убийца? – преувеличенно изумилась сыщица.
– Можно, я вам шепотом скажу?
Под недовольным взглядом гувернантки Настя опустилась на колени рядом с Эллой Кориной, и та зашептала ей на ухо:
– Матушка не разрешает мне говорить это слово, а сама говорит. Он бабник!
– Потрясающе! То-то я и смотрю…
– А что такое маньяк? – заинтересовалось любознательное дитя.
– Тот же бабник, но с ножом. Только матушке об этом лучше не говорить.
Девочка со знанием дела кивнула, и вдруг разглядела в открытой сумке гостьи красные кружева:
– Вот это да, еще одна! Их ведь нужно две, правда? Одна у меня уже есть, я ее надела на куклу. Подарите мне вторую!
Настя чуть не схватилась за сердце. Такое попросту невозможно вообразить, но если чудеса еще случаются в этом мире, то одно из них может произойти прямо здесь и сейчас.
– Откуда у вас вторая подвязка, то есть первая? – вкрадчиво, боясь спугнуть невероятную удачу и забыв добавить "ваше высочество", спросила она. Но задачка не сошлась с ответом:
– Мне эльф подарил, сказал, ему для работы все равно уже не нужно. Такой красивый эльф, его все зовут Арман, а на самом деле у него длиннющее имя…
– Знаю я этого эльфа, – хмыкнула Настя и протянула принцессе сомнительный сувенир, – возьмите, ваше высочество, раз Арману больше не нужно, то и мне тоже.
Сама бы она не рискнула дарить императорской дочери такие вещички, но если Арман, ушастая энциклопедия этикета всех времен и народов, подарил, то и ей презент сойдет с рук. Зато Элла Корина вон как довольна – от радости закружилась по залу, взмахивая рукавами:
– Я дракон! Я рею над полями! – и тут же деловито уточнила у сыщицы, – вам нравится мой костюм?
– Он бесподобен!
Наставница, до того молчавшая с суровым видом, наконец, не стерпела:
– Ваше высочество, пора переодеться, это платье для маскарада! Нельзя каждый день быть принцессой и драконом одновременно!
– Почему? Очень даже можно, – не сдержалась Настя.
Кто только ее за язык тянул? Не признаваться же, что она такое действительно видела, но дело было в сумасшедшем доме.
Не зря пожалела, Элла Корина отлично расслышал.:
– Значит, так бывает?
Но не на ту напала, сыщица успела поднатореть в придворной лести.
– Конечно, если так угодно вашему высочеству!
Принцесса смерила торжествующим взглядом посрамленную гувернантку, расправила "крылья" и отправилась дальше – гордо реять по залам дворца.
Эхо шагов стихло, сыщица снова осталась в одиночестве, впрочем, не особенно надеясь, что оно затянется. К счастью, следующим, кто отыскал ее, был Арман, а не какой-нибудь очередной любитель приключений и диванов.
– Ага, вот ты где! – воскликнул эльф, – Идем скорее, Император ждет!
Сыщиков проводили в покои Императора. Кроме дежурных гвардейцев у дверей им встретился тот слуга, который отвел Настю в сад. И вдруг произошло нечто совсем непонятное.
Лакей бухнулся на колени, а потом и вовсе улегся лицом вниз, перегородив дорогу. Но идти полагалось именно в эту дверь, и пока девушка, размышляя о сходстве дворцовых обычаев с "таможней" на лестнице у нее дома, примеривалась, как бы перебраться через препятствие, Арман подсказал:
– Не перешагивай, наступи ему на спину. Если хочешь, можешь вытереть ноги.
Сыщица так опешила, что послушно сделала, как он просил. Ноги, правда, вытирать не стала, да и наступила несчастному на поясницу со всей возможной аккуратностью.
– Госпожа так добра, так великодушна! – раздался ей вслед голос с пола.
В уютном полумраке императорских покоев, когда поблизости не осталось никого, кроме гвардейцев на карауле, Настя шепотом спросила:
– Это что, местный обычай? Ужас! А еще цивилизованный народ, кареты без лошадей изобрели!
– Видишь ли, – шепотом объяснил Арман, – это не обычай, а наказание.
– Чем провинился этот человек, и почему ходить по нему должна я?
– Он же тебя оскорбил, тебе и ходить.
– Как оскорбил? – опешила Настя.
– Он решил, что ты моя наложница, поэтому не проводил к Императору.
– Что-о-о! – Настя повернула назад с решимостью, перед которой отступают вражеские армии и разбегаются бродячие собаки:
– Можно, я вернусь и пну его? Только один раз! Нет, лучше два, чтоб знал!
Но эльф крепко взял ее под руку и потащил за собой:
– Поздно, ты его уже простила. И на аудиенцию опаздывать нельзя.
– В следующий раз предупреждай заранее! – буркнула сыщица.