За несколько дней до свадьбы невеста решилась на отчаянный шаг. Она явилась к жениху, умоляя отказаться от его намерения. Ответ барона Свенда навсегда запечатлелся в ее сердце, став отлично усвоенным уроком. О том, что он намерен взять, что желает, и не привык спрашивать мнения о своих желаниях у каждой встречной девицы. А если она решит упорствовать, то он с удовольствием объяснит ей значение слов "право сильного".
Еще барон сказал, что ему известно о блуднях Араминты с одним поганцем из городской стражи. Но самое страшное оказалось впереди. Барон вытряхнул на пол у ног невесты ошметок кровавой слизи и вкрадчиво предупредил, что соперник у него в руках, и если леди Араминта воспротивится союзу, вздумает что-то рассказать родителям или сделает глупость вроде прыжка с башни, ее кавалер отправится доживать свой век изувеченным уродом. А в доказательство, что это не пустая угроза, она может в последний раз полюбоваться прекрасным глазом возлюбленного. Пока одним из двух.
Араминта согласилась выйти замуж, не запомнив толком ни приготовлений, ни церемонии. Но первую брачную ночь запомнила лучше некуда, хоть никогда никому и не рассказала об этом. Вскоре до баронского замка дошли слухи, что старший сын командира гарнизона из родного города баронессы Свенд исчез без следа, и это лишило ее последней надежды. Известно, куда исчезают люди, если рядом граница с землями Тантлона.
Но все изменилось в одно мгновение, когда Араминта уже и не надеялась что-то исправить в своей изломанной жизни. Муж решил вывезти жену в свет, полагая, что она воспрянет духом, и отправился ко двору правителя тамошней провинции, некоего герцога С.
Герцог славился любвеобильностью, а юная хорошенькая дама, совсем не увлеченная грубияном-мужем – слишком лакомая добыча, чтобы пройти мимо. Араминта сообразила, что судьба дает ей шанс, воспользоваться которым можно лишь до той минуты, пока муж не увезет ее домой. Прямиком из бального зала, повинуясь желанию очарованного правителя, она перебралась в его спальню, где и осталась. Герцог тоже уважал силу, а поскольку баронский гарнизон и в сравнение не шел с войсками, пребывающими в подчинении у его светлости, барону велели ехать домой, забыв про жену. А если рогатый супруг вздумает обидеть прекрасную Араминту, солдаты герцога придут в его владения за извинениями, попутно спалив все, что горит.
В другом случае император Феликс, может, и вмешался бы, приструнил подданных, но упомянутый герцог был двоюродным братом лучшей подруги императрицы, и это все решило. Барон Свенд рвал и метал, но перечить не посмел и убрался восвояси, а баронесса осталась радоваться вольной жизни в герцогском замке. Впрочем, после того, как ее дважды попытались выкрасть и вернуть для мужней расправы, с бароном случилось несчастье. Он повздорил с заезжим магом в придорожной таверне, да и погиб – в честнейшем бою, на глазах у десятка свидетелей.
Скорбящая вдова не стала плясать на могиле супруга, она лишь сплясала на балу в замке любовника. А поскольку прямых наследников мужского пола у барона не нашлось (а непрямые против герцога пойти побоялись), баронесса Свенд без труда получила земли в полное и безраздельное владение.
Зная ветреный нрав герцога, Араминта заранее позаботилась, чтобы их бурный роман завершился без драм и разочарований. Едва сиятельный любовник пресытился ее обществом, как она немедленно подыскала себе обворожительную преемницу, отчего еще больше возвысилась в глазах теперь уже бывшего кавалера. Заручившись его дружбой, а также дружбой новой фаворитки, баронесса отбыла во владения покойного мужа, где и зажила в полное удовольствие.
Удовольствию особенно способствовали некоторые обстоятельства, а именно – то, что возглавил новый гарнизон баронского замка не кто иной, как возлюбленный Араминты, обнаруженный после долгих поисков на границе, в тайном укрытии контрабандистов, поставляющих живой товар в Тантлон. Юноша был немедленно возвращен в объятия первой любви. Изувеченный глаз дела не портил, черная шелковая повязка даже придавала молодому командиру лихости. И отныне все жили долго и счастливо.
– Поучительная история, – согласилась Настя, – молодец твоя хозяйка. Я бы из вашего барона тоже… чучело сделала и в прихожей поставила.
– Ой, нет, госпожа, ничего бы не вышло, – хихикнула служанка, – мы хотели чучело заказать, чтобы выгребную яму чистить, но в Тантлон таких не берут. А здесь за ходячего мертвяка сразу вздернут…
Девчонка вздохнула, будто жалела, что не увидит бывшего хозяина в виде чучела. Но какой Тантлон она вспоминала, и за что рубят головы в Светозарной империи? За чучела? За выгребные ямы? Сыщица хотела все это разузнать, но вовремя передумала. Служанка непременно удивится, почему императорская посланница из Ларонды задает вопросы, на которые любая простолюдинка знает ответ.
* * *
В замке императорских курьеров щедро снабдили припасами на дорогу, только с повозкой пожадничали. Хоть бы карету захудалую выдали, или телегу, а то вывели с гордостью четырех скакунов – трех верховых и одного вьючного, и стали ждать благодарности. Которую и получили в самых изысканных выражениях. Это стихи Арман сочинять не умел, а говорить красивые речи мог сколько угодно, сказывалась многовековая выучка.
Флур поблагодарил за содействие властям от имени своего министерства. Настя на всякий случай поддакнула и сделала вид, будто внимательно разглядывает окрестности, чтобы хозяева не сразу разглядели ее кислый вид. Выпросить карету так и не получилось. То есть, конечно, попытка была, но эльф шепнул девушке несколько слов, и она замолчала. Прав ушастый, по всем пунктам прав.
Во-первых, настоящий императорский курьер, переправляющий важную корреспонденцию в соседнее государство, не может ныть по пустякам. Так и со службы прогонят. А во-вторых… второе было гораздо хуже. Остроухий полночи, пока другие маялись похмельным сном, исследовал кристаллы из приборной панели, и обнаружил серьезную неполадку. Главная стекляшка, полученная на Плешивой горке, оказалась не просто разряженной (это безобразие маг вроде Армана сразу обнаружил бы), а поврежденной так, чтобы весь запас силы исчез мгновенно, едва летательный аппарат наберет нужную высоту.
– Нас пытались убить, – обрадовал эльф, – и наверняка попробуют снова. Чтобы защищаться, мне нужна твоя помощь.
– Да, конечно, – торопливо заверила пристыженная Настя, – но что я смогу сделать против магии? Я только драться умею, и то если в одной весовой категории…
– Больше не позволяй себя напоить.
– Поняла уже, поняла! Что еще?
– На самом деле ты вполне сносно ездишь верхом. Не отпирайся, я знаю, всех сыщиков учат одинаково. И дерешься не хуже других, просто не привыкла к частой практике. Наблюдательна, внимательна к мелочам, так про тебя сказал твой главный. А еще, по слухам, ты иногда умеешь думать. Вот и примечай все необычное, и мне говори.
От такой наглой лести, звучавшей в устах трехсотлетнего эльфа еще невероятней и наглей, Настя чуть не лишилась дара речи. Только и нашла, что ответить:
– Да по мне тут всё необычное!