Тяжелая рука опустилась ей на плечо. Настя удрученно вздохнула. Какая скука, даже в другом мире, в столице темной магии, пират оказался просто очередным богатеньким сынком, то есть племянником, жаждущим развлечений. Она снова улыбнулась, спихнула с плеча обнаглевшую пятерню и ответила:
– А я Лорина Альстен из курьерской службы Светозарной империи. Тронешь меня еще раз – и опознавать тебя будут по зу…
Грохот и крики заглушили ее слова. Где-то рядом звенело бьющееся стекло, с треском разлеталась на мостовой упавшая с крыш черепица. Но самым жутким звуком во всей этой какофонии был далекий глухой рокот, доносившийся будто сразу отовсюду, с неба, из моря и из-под земли.
Набережная качнулась под ногами, с балюстрады упала и рассыпалась горой осколков цветочная ваза. Настя, потеряв равновесие, с размаху ткнулась носом в грудь нового знакомца. Лусьен схватил ее в охапку. Моряк он или богатенький племянник, но стоять на качающейся палубе явно привык, поэтому остался на ногах, чего не скажешь о многих других.
– Спокойно, спокойно, – шептал он, прижимая Настю к груди, – обыкновенное землетрясение, уже все кончилось…
И в самом деле, внезапно стало тихо. Если не считать громогласного визга, причитаний и ругани, но это мелочи по сравнению с ужасом от ощущения, что твердая дорога рассыпается под ногами. Настя высвободилась из рук непрошеного благодетеля. Тряхнуло довольно сильно, в ее мире такие дома, как те, что стояли поблизости, превратились бы вместе с обитателями в кучу окровавленного хлама, а здесь лишь немного растеряли стекла и черепицу. Резиновые они, что ли?
– И часто здесь так потряхивает? – угрюмо осведомилась она.
Лусьен пожал плечами и ответил, снова сосредоточенно глядя на горизонт:
– Раньше не случалось. И вообще это только отголоски, трясло не здесь…
– А где?
– Где-то там!
Он неопределенно махнул рукой на море, поразив Настю встревоженным, мрачным выражением лица, которое внезапно сменилось ужасом и восхищением.
Только теперь сыщица повернулась туда, куда смотрел фальшивый пират. Линия горизонта стала выше, и росла все быстрее, быстрее, с каждой минутой надвигаясь на город. Жуткую перемену, наконец, заметили все, и оцепенение взорвалось отчаянным криком в тысячи голосов. Толпы людей заполонили узкие улицы, устремляясь на вершину склона в надежде спастись. Настя, не глядя, чувствовала за спиной бушующие волны паники, давку, толпу, умирающую от отчаяния еще до прихода настоящей смерти. А с моря стремительно надвигалась другая волна, огромная, готовая смести столицу некромантов с лица земли.
– Бежим! – прошептала Настя, не в силах оторвать взгляд от чудовищного природного явления.
– Поздно, – тоже шепотом отозвался Лусьен и взял ее за руку, – не успеем. Через пару минут накроет до самой крепости Повелевающих.
– Значит, сейчас мы умрем…
Торговец нисколько не удивился ее обреченному спокойствию, лишь еще более спокойно сказал:
– Тогда не стоит поворачиваться спиной к незабываемому зрелищу!
Зрелище действительно завораживало своим жутким величием. Гигантская волна закрыла висевшее у горизонта солнце, и город разом погрузился в тень. Воцарилась невероятная, гробовая тишина, наполненная лишь рокотом надвигающейся воды. Почему-то Настя не чувствовала горечи от мысли, что ее жизнь вот-вот оборвется. Все происходило как во сне, она не успевала ощутить реальность происходящего.
– Вообще-то у Тантлона лучшая береговая защита на всем побережье, но я никогда не видел, как она действует, – как ни в чем ни бывало, сообщил молодой человек.
Сыщица печально усмехнулась, не отрывая взгляда от моря:
– Наверное, так – вражеский десант натыкается на тысячи публичных домов и рассеивается…
Но она ошиблась. В тот памятный вечер многие обитатели Тантлона впервые за всю свою жизнь увидели настоящую береговую защиту в действии. Внезапно что-то взревело в морских глубинах, и навстречу гигантской волне из воды взметнулась прозрачная, почти невидимая преграда. Вполне материальная, судя по яростной силе столкновения двух стихий. Волна с пушечным грохотом разбилась, большая часть воды перехлестнулась через первый барьер, но ближе к берегу из моря выросли еще две мерцающие стены. Вместо убийственного удара всех, кто остался на набережной, обдало лишь фонтаном брызг.
– О, боги! – воскликнул Лусьен, когда удивляться стало уже нечему, – От шока иногда седеют, такое я видел. Но чтоб рыжели!
Настя притянула к глазам мокрую прядь своих волос. Похоже, от избытка эмоций ее шевелюра из белобрысой стала огненно-рыжей не за день, как положено, а за пару минут.
– А, это мне одна тварь ушастая удружила, – проворчала она.
Бринна-младший ничего не понял, но спросить не успел. Его перебила служанка из гостиницы.
– Госпожа Альстен! Вас хозяйка зовет, очень срочно. С вашим другом случилась беда!
– А как же я?! – спохватился Лусьен, сообразив, что сейчас его попросту бросят.
Настя утешила его, как могла:
– Я ведь предупреждала, нам не по пути.
– Зачем тебе в этот притон? – не унимался богатый наследник, – Ты там работаешь?
– С ума сошел?! – возмутилась сыщица, – Я там живу!
Глава 10
Те же и Приблудный
Вроде бы и слов хватало,
да некстати зачесались кулаки.
М. Мамчич
Работали в заведении Авроры быстро и слаженно. Девицы легкого поведения занимались своим делом, сыщики – своим. Одни другим не мешали и даже почти не встречались, поскольку веселый дом выходил окнами на набережную, а комнаты розыска – на помойку с другой стороны двора. Едва Настя вошла в кабинет Авроры, та огорошила вопросом:
– Из револьвера стрелять умеешь?
"А ты знаешь, что такое револьвер?" – чуть вслух не удивилась гостья, но вовремя прикусила язык и ответила:
– Доводилось.
Мысль о том, что в "Утренней заре" хранится оружие из ее мира, сыщица отбросила как нелепую. Известно, в какие кренделя превращались в этом мире старые добрые "калаши" и "макаровы". Неужели здесь научились стряпать "пушки" местного производства? Можно себе представить, памятуя императорский самолет.
– Хорошо, сгодится, – ответила Аврора и повернулась к старинной карте города, изображенной во всю стену.
Служанка на набережной сказала, случилась беда, вроде бы даже с другом, но друзей у питерской сыщицы в этом мире не водилось, только попутчики, напарники и собутыльники. Теперь картина стала проясняться – если Флур здесь, то неприятность случилась с Арманом. Неужели шальным кирпичом зашибло уши? Или библиотечной книжкой?
В кабинете не было никого, кроме самой хозяйки, Насти, восьмого помощника министра и плечистого вышибалы по имени Дорлан Хейн. Аврора заперла дверь на засов и стала рассказывать.
– Арман не вернулся из библиотеки. Обычное дело, библиотека открыта всю ночь, но несколько минут назад пришел сигнал тревоги.
– Это серьезно? – спросила сыщица, – Может, он о волне хотел предупредить?
– Сомневаюсь, – покачала головой Аврора, – как ты знаешь, эльфы редко зовут на помощь, даже когда следовало бы. Раз позвал, значит, дела хуже некуда. Может, это вообще не он.
– А кто?
– Его останки. У каждого из наших сыщиков, если он владеет магией, есть амулет-маяк, вживленный под кожу. Если магу грозит опасность, он может позвать на помощь, а когда обладатель амулета погибает или его жизненные силы на последнем пределе, то сигнал тревоги раздается сам собой. Смотри!