Она кивнула помощнику. Дорлан подошел к карте и провел рукой над выцветшим рисунком. Вот, оказывается, под каким обличьем иногда скрываются маги! В смысле – под обличьем вышибалы, а не картинки на стене. А по виду не скажешь, обычный дуб из тех, которыми обычно укрепляют оборону сомнительных заведений. Но карта под ладонью громилы словно ожила, сделалась объемной, наполнилась цветом и множеством мелких деталей. Запестрели домики Свободного города, вытянулись шпили дворцов Темной гильдии. Там, среди шпилей, пульсировало пятнышко света.
– Это он, – сообщил маг, – жив или нет, не могу понять. Слишком далеко.
Аврора не стала тратить время.
– Собираемся. Пойдем вчетвером. Вы двое, – она кивнула на Настю и восьмого помощника, – состоите на императорской службе, если попадетесь – вас не тронут, только вышлют или обменяют на своего шпиона. Остальные будут выкручиваться по обстоятельствам. О розыске здесь ничего не знают, среди темных магов блуждающихне встречается. Мы вообще-то работаем на эльфийское сообщество сыщиков, а не на императорское. Значит, Эль-Антеамон нам поможет! Я отошлю в посольство верного человека, пусть там узнают об угрозе жизни их подданного в Крепости Темной гильдии.
Аврора не зря спрашивала гостью о револьверах. Перед самым выходом она вручила Насте узорчатый ремень из кожи неопознанной рептилии. На ремне были закреплены кармашки, заполненные светлыми цилиндрами вполовину меньше мизинца, и две небольшие кобуры. Их содержимое превзошло самые худшие ожидания. В каждой обнаружилось устройство, способное из кого угодно выбить слезу умиления. Могло ли оно вышибить что-нибудь посущественней, например – мозги, верилось с трудом.
– Эльфы придумали, – подтвердила опасения Аврора, – специально для чужаков вроде тебя. С амулетами ты без подготовки не сладишь, и меч тебе в руки давать – все равно, что сразу на убой отправить. А это в самый раз. Опробуй во дворе, только быстро. И много зарядов не трать.
Настя чуть было не обиделась за такое пренебрежение к собственным способностям. Зря, что ли, ее гоняли проклятущие инструкторы и по спортзалу, и по улицам? Но Аврора права – махать мечом всерьез, а не для галочки на зачете по общей подготовке, питерской сыщице не доводилось. Это ее муж подходил к делу серьезно, даже брал уроки фехтования у мастеров из Ларонды. Настя так и не нашла времени заняться тем же. С магией тоже не работала, если не считать основ.
Когда-то давно, в самом начале службы, для нее стало сюрпризом, что колдовские трюки в этом мире не были привилегией одних только магов. У магов, конечно, возможностей было больше, например, использовать заклинания или создавать "боекомплект" на ходу, а не таскать с собой. Но те, кто сам к магии не способен, пользовались готовой продукцией вроде амулетов, снарядов и щитов, и ничего, на качество не жаловались. Иначе давно бы уже изобрели пулемет.
А так выпускники всевозможных колдовских академий и школ выдумывали на благо своим отечествам поражающие средства любого назначения, после чего упомянутые средства брали на вооружение армии, полиции и секретные ведомства. Флур, например, под курткой оказался увешан волшебными побрякушками не хуже новогодней елки.
Вытащив из кобуры небольшое, подозрительно легкое подобие короткоствольного револьвера с барабаном на пять патронов, Настя залюбовалась узорами на каждой детали и перламутровой инкрустацией на рукоятке. В музей игрушка годилась, для дела – еще вопрос.
На пробу пальнула через двор, в дальнюю стену. Выстрел не грохнул, а тихо щелкнул, вместо нормальной пули о стену шлепнулся и прилип белый комок, подозрительно похожий на "орбит без сахара", бывший в употреблении.
– Снотворное, действует мгновенно, – объяснила Аврора, – главное – попасть на неприкрытую кожу!
Да уж, единственный плюс – прицел не сбит и отдачей не выкинет в соседний квартал. Пороховым зарядом здесь не пахло ни в каком смысле. Кажется, дурацкую пульку выталкивал магический импульс непонятной природы, но сейчас эти мелочи Настю не волновали.
Напоследок сыщице посоветовали вывернуть наизнанку форменную куртку и завязать вокруг талии, чтобы ни оружие, ни курьерские знаки отличия не маячили на виду у городской стражи. По мнению властей Тантлона, если хозяйка борделя ночью с друзьями идет в библиотеку, это не так подозрительно, как если бы туда пошли курьеры Светозарной империи.
* * *
Тантлон совсем не походил на город, только что переживший землетрясение. Лишь изредка на пути встречались следы более серьезных разрушений, чем разбитые стекла и осыпавшаяся черепица.
– Держитесь подальше от домов, – не сбавляя шага, посоветовал Дорлан, – а то вдруг кирпич упадет или крыша съедет?
Настя согласилась с магом-вышибалой:
– Да, когда у кого-то едет крыша, главное – вовремя отскочить.
На следующем перекрестке царило настоящее столпотворение. Над развалинами рухнувшего дома стоял шум и причитания живых, а молодой мужчина в пыльной одежде кнутом подгонял безмолвных рабов, чтобы те быстрее разбирали завалы.
Впервые в жизни Настя увидела вблизи столько зомби одновременно. В отличие от служанки с границы, эти не отличались ни красотой, ни даже заметными признаками пола. Все в балахонах, надетых на одинаково худощавые тела, с гладкими, лишенными всякой растительности головами и тусклыми, сероватыми лицами. Тоже почти одинаковыми, словно их подогнали под единый образец. И то верно, какая хозяину разница, кем был в прошлой жизни тот, кто нынче надрывается на грязной работе, мальчиком или девочкой.
Различались мертвые рабы только ростом, но даже коротышки обладали внушительной силой, таскали камни не хуже здоровяков. И на каждой бледной шее виднелся утыканный кристаллами обруч.
Кнут у надсмотрщика тоже был не простой. При каждом ударе о тело раба он вспыхивал тусклым светом, и мертвяк вздрагивал, как от ожога, хотя на коже двуногой грязеуборочной машины не оставалось никаких следов.
Первым удивился Флур:
– Чего это парень разбушевался? Никогда такого не видел.
Аврора покосилась на рабов, потного, злого надзирателя и свистящий кнут, и пробормотала:
– Не знаю! Пошли отсюда, быстро!
Вскоре развалины остались позади, но Настя никак не могла забыть увиденное. Что так озадачило ее спутников, которым зомби не в новинку? И почему хваленые тантлонские рабы, которые, если верить рекламе, отличаются нечеловеческим усердием и покорностью, так плохо работали? То и дело замирали в нелепых позах, задирали головы и таращились своими блестящими, как стекло, глазами, куда-то наверх. Удар кнута возвращал их к реальности, но все повторялось вновь и вновь – серые, неподвижные лица, пустые взгляды, устремленные ввысь. Не в небо, а на шпили города Повелевающих.
Туда, откуда звал на помощь Арман.
Что с ним могло случиться? А если это не ошибка, не случайный кирпич, и вообще уже не вполне Арман? Настя мысленно прикрикнула сама на себя, обратив нарастающую панику в злость.
Допрыгался эльф, попал в беду, и только сейчас она с ужасом поняла, как ей нужен этот поклонник модных тряпок и машин, видите ли, не привыкший обременять себя помощью низших созданий. Самодовольный тип, у которого хватало лицемерия изображать дружбу, но не хватило смелости признать, что он, великий и ушастый, нуждается в простом человеческом прикрытии? И кто после этого расист?!
А ведь он необходим Насте, как воздух, их связывает чувство, которое не снилось всем его прекрасным подружкам. Сильнее страсти, больше, чем любовь, величайшая сила всех времен и народов – корысть!