– Еще бы, а как увлекательно делать это в чужом обличье! – воскликнула Настя, – Сколько новых ощущений!
– Мне показалось, что тебе тоже понрави…
Олег понял, что сказал это зря – он едва успел перехватить руку жены, занесенную для удара. Немедленно ему в глаз устремился другой кулак, пришлось схватить сыщицу за второе запястье. Лишенная возможности врезать наглецу руками, Настя вздохнула и нанесла удар коленом.
* * *
Время в тропическом раю словно застыло. Один за другим тянулись одинаковые дни, наполненные заботами вроде сбора фруктов, дров для костра и ловли рыбы в лазурных бухтах. В свободное время, которого хватало с избытком, оставалось лишь расслабиться и наслаждаться покоем.
К услугам невольных гостей острова Спящей девы были пляжи с белым песком, прозрачная вода, отменная погода и полное отсутствие судоходства в обозримом морском пространстве. Настя все же надеялась, что их вызволят с этого курорта до того, как окончательно придет в негодность одежда и придется переходить на юбки из пальмовых листьев.
Открывать для возвращения боевой портал эльф наотрез отказался. Заявил, что дело не в конвенции, любое колебание магического поля, похожее на это заклинание, воспринимается как угроза безопасности страны, на территорию которой нацелен портал. Немедленно сработает противомагическая оборона и неопознанных захватчиков раскидает мелкими частями по всему континенту.
В один из вечеров, когда Настя стирала рубашку в озерце у водопада, к ней подошел Арман и завел разговор об истории с фальшивым торговцем. О том, что магия, меняющая внешность так глубоко, что распознать ее невозможно без специальных амулетов, действительно запрещена. Поэтому операция по устранению некроманта, затеявшего похищать людей из другого мира, прошла без содействия тантлонского розыска. Олег просто не мог обратиться туда с безумной идеей стать Лусьеном Бринна, а на другой план уже не было времени. Безрассудство, конечно, но кому от этого стало хуже, кроме обезвреженного преступника?
А еще такая магия очень опасна, она использует напрямую, как источник, жизненную силу того, чей облик меняет. Поэтому Олег остался Лусьеном даже тогда, когда остальные заклинания разрушились. Только последний всплеск силы, самый мощный, смёл все на своем пути. Изменение облика относится к числу заклинаний, искажающих законы мироздания, а значит, было обречено.
– И что? – сдержанно поинтересовалась сыщица.
– Клятва о сохранении тайны была встроена в формулу заклинания, твой муж действительно мог погибнуть, если бы нарушил слово.
– Ты же знаешь, в чем я его виню.
– Он сначала сомневался, ты это или не ты. Если он превратился в Лусьена, то кто-то мог так же принять твой облик. Не знаю, что сам бы подумал на его месте. Олег выбрал не лучший способ проверить, кто ты на самом деле, но он говорит, что не собирался переходить… хм…от слов к делу.
– Мне лучше знать, куда он собирался!
– Ты уверена? Только честно. Он ведь предлагал мне проверить его слова заклинанием полной правдивости…
– Не знаю. Не хочу об этом думать!
– А знаешь, почему ты проснулась именно от его поцелуя?
– Потому что вы, эльфы, придумываете какие-то дурацкие заклинания!
– Потому что захотела проснуться. Та, что спала в саркофаге до тебя, знала свое предназначение так твердо, что даже века, проведенные в царстве сна, не помешали бы ей ответить на мой призыв о пробуждении, хотя она никогда не знала меня. А ты не понимала, что происходит. Твой разум отверг всех, кроме того, кого ты любишь. И того, кто любит тебя.
– Спасибо, что напомнил, а то я начала сомневаться, – усмехнулась Настя, – Это он тебя прислал?
– Нет, я сам решил обсудить всё заранее. Мы с Флуром вызвали помощь. Вернее, Флур вызвал, у него есть особые полномочия. Но когда за нами прибудет корабль, у нас ни в чем не должно быть разногласий. Никаких ссор и, тем более, драк. Для тех, кто заберет нас отсюда, мы – команда сподвижников, единая в делах и мыслях.
– Кого это Флур сюда вызвал? Полицию нравов?
– Скоро узнаем.
– Опять ты за свое! Тогда передай моему благоверному, – улыбнулась Анастасия, – чтобы он не подходил ко мне слишком близко. И тогда мы точно не подеремся.
Прежде, чем покинуть остров, сыщица хотела закончить еще одно дело. Улучив момент, она вернулась в пещеру Спящей девы. Здесь было холодно и мрачно, дневной свет проникал лишь через низкий вход, снаружи почти скрытый ветвями кустарника. Присев на край пустого саркофага, девушка достала кастет.
– Я не передумала, – сказала она в темноту, – я возвращаю то, что у вас украли.
– Вот еще,
– прошелестел едва слышный голосок, –
зачем нам эта штука?
– Вдруг пригодится? – предположила сыщица без особого энтузиазма, вспомнив размеры феечек.
– Вряд-ли
, – отозвался голос, –
тебе он нужнее. Забирай, это подарок.
– Спасибо!
– Не за что,
– невидимые хозяева острова хихикнули
, – Теперь мы тебя везде найдем!
Настя не знала, считать это обещанием дружбы или угрозой, но отказываться от подарка не стала. Путь домой предстоял долгий, а на острове не так уж много предметов, способных сойти за оружие.
После темноты, царившей в пещере, полуденное солнце ослепило девушку, и она не сразу заметила, что изменилось в окружающем ее пейзаже. К острову приближался большой корабль под бирюзовыми парусами. Даже издали на парусах необычного цвета можно было различить вязь серебряных символов, означавших, что судно принадлежит клану верховных правителей острова Клюкес.
Настя отыскала напарника на берегу. Эльф развлекался забрасыванием палки в воду, а Шарик – плаванием за ней. Но известие, что до острова добрались отнюдь не союзники, не встревожило Армана. Напротив, остроухий оживился:
– Молодцы, быстро управились.
Сыщица потребовала объяснений, и немедленно получила их. Видимо, эльф решил, что пора раскрыть все припрятанные в рукавах карты.
Правители Клюкеса не слишком жаловали иноземных гостей у себя на острове, да и дела с окружающим миром вели настороженно. Причины для недоверия были вполне справедливые – слишком часто ближние и дальние соседи приходили к ним с улыбками, но, стоило хозяевам зазеваться, норовили прибрать к рукам богатства Клюкеса. Но однажды зеленозубые совершили роковую ошибку – силой принудили остаться на острове эльфийскую волшебницу, к тому же принцессу, когда ее корабль повредило бурей и ей пришлось причалить к чужому берегу. Команда корабля была перебита.
– Смелые парни, – усмехнулась девушка, – если нам эльфы устроили вечный отказ в визах из-за поклонов, что же полагалось за похищенную принцессу?
– Мы оказались перед нелегким выбором. Ведь принцесса неспроста оказалась в море так далеко от дома, она бежала от наказания за попытку убийства брата, короля Эль-Антеамона. На родине ее ждала смерть. Начинать войну, проливая эльфийскую кровь ради освобождения беглой преступницы король не хотел, но оставить всё как есть тоже не мог. Мы потребовали от Клюкеса выдать пленницу, но нам ответили отказом. Тогда между нашими островами были разорваны все связи, отныне корабли не могли приближаться к враждующим землям под страхом немедленного затопления, да и в нейтральных водах для клюканцев и эльфов стало чем-то вроде хорошего тона охотиться друг за другом.