Я не верил своим глазам.
– Ты её знаешь?
– Нет, – отозвался Том. – А в чём дело?
– В том, что она боится. Абсолютно всех. Кроме тебя. А ты – без обид – довольно страшный.
Том насупил брови:
– Ну, и что это значит?
– Плюс она заговорила с тобой. А до сих пор не произносила ни слова.
Не то чтобы сейчас она произнесла их так уж много, конечно. «Монмон». Это звучало как имя… какого-нибудь домашнего животного, например. Кто-то, кого Кроха любила? И кого Том напомнил ей?..
Кем бы там ни был этот Монмон, Кроха сидела на коленях у Тома, словно он был её старшим братом. Том скорчил смешную рожицу, и девчушка снова хихикнула.
– Откуда она взялась?
– Не знаю. Я ж говорил: она никому ничего не сказала. Ни единого слова.
– Ну, что ж, давай спросим. – Он покачал её. – Я Том. А вы, ваше высочество? Как вас зовут?
Он подождал. Однако малышка лишь закусила губу и ничего не ответила.
– Не хочешь говорить мне? – спросил Том. – Но тогда как же тебя называть?
– Мы зовём её Кроха, – сказала Салли.
– Факт, кроха и есть, – отозвался Том. – Он ещё раз потёрся носом о нос девчушки, и она снова заулыбалась. – Ладно, будешь Крохой. Но имей в виду: мне очень хотелось бы узнать твоё настоящее имя. Договорились?
Девочка выглядела довольной, но всё равно не ответила. Просто обняла Тома за шею, нежно положив голову ему на плечо. Том, расчувствовавшись, покрепче прижал малышку к себе.
– Как же вышло, что девчушка с вами, а вы даже не знаете, кто она?
– Давайте-ка я расскажу, – отозвалась Салли.
Она поведала Тому о девочке и обо всём, что случилось со мной. Вид у Тома стал удивлённым, растерянным и недоверчивым.
– Ты меня не помнишь? – спросил он.
Я покачал головой.
Теперь он явно обиделся:
– Нисколечко?
– Прости. Я бы хотел вспомнить хоть кого-нибудь. Но не могу.
– И мастера Бенедикта тоже?
Я лишь пожал плечами.
Том поразмыслил.
– А рецепт пороха?
– Слушайте, я правда только этим и занимался? – взвился я. – Взрывал всё подряд?
– Ну, не всё подряд, – Том помедлил. – Но многое.
– Кристофер по-прежнему там, внутри, – сказала Салли. – Я уверена.
Она говорила так убеждённо, что ко мне почти вернулась надежда.
– Откуда тебе знать?
– Из-за перца, который ты бросил в собаку. Ты просто вынул его и швырнул. Даже не задумавшись.
– Я же говорил: я помню разные факты. И знаю, как действует острый перец.
– Да. Но как ты узнал, где он лежит?
Я задумался.
– Любой ученик аптекаря знает, как действует перец, – продолжала Салли. – Но вот твой пояс – он такой единственный в мире. И всё-таки ты сразу же схватил нужный флакон. Только ты мог знать, где именно в поясе этот перец.
Я покачал головой:
– Я рассматривал флаконы на ферме Роберта. И перец тоже видел. Потому и знал.
– И точно вспомнил, в каком он кармашке? Посреди драки? Хотя в этом поясе, наверное, сотня бутылочек?
– Где купоросное масло? – внезапно спросил Том.
Я начал было отвечать, когда Салли торжествующе сказала:
– Вот! Видишь?
Я опустил взгляд. Моя рука зависла над правым боком, чуть выше печени. Я проверил кармашек, к которому потянулся. Просто чтобы удостовериться – хотя уже знал, что найду: флакон с купоросным маслом, запечатанный красным воском и обёрнутый шпагатом… Означает ли это, что на самом деле моя душа не похищена? А просто… ну, не знаю… заперта. И Кристофер Роу по-прежнему там, во мне, в моей голове?
– Есть одна женщина, – сказал я. – Роберт сказал, что она хотела со мной повидаться. Роберт думает: она может знать, что случилось.
– Что за женщина? – спросила Салли.
– Её зовут Сибил О’Мэлли. Она ведунья.
Том ахнул:
– Кристофер! Это же чёрная магия!
– Я думал, ведуны используют белую.
– Все они одинаковые! Злые!
– Но как ещё мне вернуть память? – спросил я.
– Мы можем рассказать о тебе.
– Салли уже рассказала о моей жизни. Но я так ничего и не вспомнил. Если Сибил может помочь, я должен её найти. Вдобавок она же сама хотела увидеться.
Том заметно встревожился.
– Где она живёт? – спросила Салли.
– К северу отсюда, но её не будет дома до завтра. Я шёл в Ситон, чтобы спросить, не знает ли там меня кто-нибудь.
– Там ты ничего не найдёшь. – Салли посмотрела на девочку. – Ну, разве что родственников Крохи. Может быть.
– Ты вроде говорил, что не знаешь, откуда она взялась, – заметил Том. – Или вы думаете, что она – одна из тех пропавших детей?