– Тогда почему вы сами не попросили у него карету?
– Мы не хотели ехать в Лондон. Мы искали тебя, помнишь? Напиши ему письмо.
– А как мы его отправим? – спросил Том.
– Наверняка можно нанять кого-нибудь в деревне, чтобы поработал курьером.
– На берегу есть форт, – вступил я. – Может, отдать письмо солдатам?
– Форт пустует. Так сказал Уиллоби, когда мы только приехали. Должен был прибыть новый гарнизон, но из-за погоды…
Я всё ещё не видел смысла посылать куда-то письмо. Но Салли не сдавалась:
– Даже если лорд Эшкомб просто ответит на твоё послание, это уже будет отличной поддержкой для нашей маскировки. Просто возьми да напиши, Кристофер! В худшем случае он просто ответит «нет».
– Едва ли это худшее, на что он способен, – проворчал Том.
Но я уже сдался. Я попросил у трактирщика бумагу, вынул из пояса чернила и перо и принялся писать.
Салли заглядывала мне через плечо.
Милостивый государь маркиз Чиллингем…
– Нет-нет, – сказала Салли. – Слишком уж официально. Ты ведь вроде как его внук.
Я нахмурился:
– Но он-то знает, что нет.
– А если письмо попадёт в чужие руки?.. Если уж ты притворяешься его внуком, надо соответствовать.
Мне всё это казалось абсурдом. Но ладно. Я начал заново.
Дорогой дедушка, мне очень нужна твоя помощь. Мы с леди Грейс потерпели кораблекрушение и застряли в городке под названием Ситон. Тут происходят очень странные события. Из окрестных селений пропадают дети, а…
Салли вновь остановила меня:
– Только не пиши, что ты потерял память. Мы не знаем, кто может это прочесть.
…а я тяжело болен. Я остановился в гостинице «Синий вепрь». Мне нужна карета, чтобы добраться домой. Пожалуйста, очень тебя прошу, пришли кого-нибудь мне на помощь.
Твой Кристофер.
– Идеально! – сказала Салли.
– А как по мне – полная чушь, – буркнул Том.
Я был склонен с ним согласиться, но что сделано – то сделано. Я позвал Уиллоби и спросил, можно ли отрядить курьера.
– В Оксфорд? В такую погоду? – сказал он. – Трудновато будет. Но, пожалуй, я найду какого-нибудь мальчишку. Не желаете ли поужинать?
При этих последних словах Том расплылся в улыбке. Еда! Наконец-то еда!
Я кивнул, и Уиллоби принёс нам отличный ужин – пряную баранину, завёрнутую в листья мяты.
Салли поела с нами, а после вернулась в свою комнату. Я же раскинулся на кровати, наслаждаясь приятной сытостью. От пылающего камина струилось тепло, меня клонило в сон. И не меня одного. Кроха тоже задремала на плече Тома. Он держал её на руках – всё ещё завёрнутую в одеяло. А потом, покачивая засыпающую малышку, тихонько запел:
Его голос был нежным, мягким. И хотя – сказать откровенно – он вообще не умел петь, все эти «люли» и «баю-бай» звучали очень умиротворяюще.
Девочка прижалась к нему. На меня колыбельная тоже действовала усыпляюще – глаза слипались.
– Всё в порядке, – сказал Голос… сказал мастер Бенедикт.
Я не хотел засыпать. Мне было страшно. Я боялся снов.
Я уплывал в сон. Падал в темноту – и, как мог, сопротивлялся этому.
Пожалуйста! Я не хочу идти туда!
– Всё будет хорошо, – сказал мастер Бенедикт. – Здесь Том. И я тоже.
И впервые – впервые за эти дни – я уснул спокойно, без сновидений. Не было ни льда, ни свинцово-серого неба, ни Ворона. Я просто уплыл в сон, вслед за словами колыбельной.