– Осторожнее, – упрекнула Салли.
– Но я не понимаю, в чём дело.
– Может, ещё один заговор? – сказал Том.
– Ещё один? А был какой-то заговор?
– Я ведь тебе рассказывала, – напомнила Салли. – Прошлой весной, заговор культа Архангела. Тогда и убили мастера Бенедикта.
Я знал о конфликте между пуританами и нашим королём. Шестнадцать лет назад пуритане захватили власть, казнили отца Карла и изгнали молодого короля, установив в стране республику. Карл вернулся лишь пять лет назад, когда пуритане потерпели поражение. С тех пор произошло несколько заговоров против короны. И во время одного из них, как сказала Салли, убили моего учителя.
– Но я так понял, мы остановили культ Архангела?
– Некоторые из них сбежали, – нервно сказал Том.
– И ты думаешь, они заявились сюда? – Это было бы невероятное совпадение. – И даже если так, при чём тут Кроха?
– Понятия не имею. Но она испугалась, когда мы пришли в «Кровь и бочку».
– Я тоже, знаешь ли, испугался, когда мы пришли в «Кровь и бочку». Но если я что-то и могу сказать наверняка: в том трактире пуритан точно не было.
– Между тем, – задумчиво сказала Салли, – во время смуты на юге многие поддерживали пуритан. Что, если Кроха увидела кого-то в городе? Человека, который когда-то её напугал.
– Никто из пиратов не мог быть пуританином, – настаивал я.
– Не обязательно пират. Это может быть любой, кого мы видели. Кто-нибудь в гостиной внизу.
Верно. Именно там девочка отказывалась есть.
– Нужно опять спуститься с ней вниз…
– Нет, – воспротивился Том.
– Мы должны выяснить, что её так расстроило. Если она укажет на кого-то…
– Нельзя её о таком просить, – сказала Салли.
Я нахмурился.
– Но как мы выясним, что её расстроило, если она сама нам не скажет?
– Не знаю. Но она ребёнок, Кристофер. Она растеряна и напугана. И не готова к такого рода вещам.
Мне хотелось горько рассмеяться. Я тоже растерян и напуган. И тоже не готов к подобным вещам… Тем не менее я махнул рукой.
– Ладно. Я пойду. Хотя понятия не имею, что искать.
Наклонившись к Крохе, я мягко проговорил:
– Видимо, ты больше ничего не расскажешь?
Она молча прижалась к Тому. Я вздохнул:
– Ничего, всё в порядке. Пуритане, так пуритане.
Разочарованный, я вновь спустился по лестнице в общую гостиную.
Малышка сказала вам кое-что важное, – проговорил мастер Бенедикт. – Стоит прислушаться.
Я слушал, – проворчал я. – Но не понял.
Тишина.
Ну так?
– Простите, милорд, – проговорил высокий голосок.
Я обернулся и увидел девочку лет двенадцати, с ведром в руках. Дочь Уиллоби, судя по её круглому лицу и широко распахнутым глазам. Она мыла лестницу, посреди которой я остановился в задумчивости, разговаривая с мастером Бенедиктом.
Я покраснел.
– Всё в порядке… Нет, погоди-ка.
Она остановилась.
– Есть ли в городе пуритане? – спросил я.
Девочка вспыхнула и, заикаясь, ответила:
– М-мы все верные подданные Его Величества, милорд.
Её внезапный страх удивил меня – и напомнил о Крохе, плачущей в нашей комнате наверху.
Из-за стойки вышел Уиллоби. Он видел, как испугалась дочь, и встревожился:
– Какие-то проблемы?
– Я просто спросил о пуританах.
Трактирщик немного побледнел.
– Здесь вы ничего такого не найдёте, милорд. Мы все – верные подданные Его Величества.
Я моргнул. Он точь-в-точь повторил слова дочери.
Я заглянул в гостиную. Там было четырнадцать человек, в основном мужчины, в основном с компаниями. И лишь один пожилой человек сидел за столиком в одиночестве, неторопливо потягивая вино из бокала.
– Вы всех здесь знаете? – спросил я.
– Определённо. Даю слово: никто из них не пуританин. Можете спросить преподобного Чатвика, он вам подтвердит. Мы все англикане.
– А не было ли тут в последнее время чужаков?
– Только вы, милорд. И малышка. В городе нет пуритан, клянусь вам.
– Как насчёт окрестных деревень?
– Не могу знать, милорд. Эти кромвелевские дела были давно.
Дверь открылась. Пахнуло холодным воздухом. Вошёл мужчина, стряхивая снег со шляпы и приглаживая пальцами седые волосы. Уиллоби, казалось, испытал облегчение:
– О! Вот и он. Роулин!
Мужчина посмотрел на нас, смерив меня острым оценивающим взглядом. Затем подошёл, сжимая шляпу в руке.