Мы не стали выискивать лучника среди деревьев, а ринулись вниз и открыли дверь в башню.
– Стойте, – сказал я, – это может быть уловкой. Том, взмахни шпагой.
Вечность тут же оказалась в его руках. Том помахал шпагой в дверном проёме, но на сей раз никто в нас не стрелял. Я высунул голову наружу. Том держал меня за воротник, готовый отдёрнуть назад…
Никого и ничего.
Я рискнул – и очень осторожно вышел наружу. Единственным живым существом была Бриджит, сидевшая на земле под деревьями. Мы и впрямь напугали лучника.
Том пришёл в восторг – и, как никогда, был готов бежать.
– Давайте убираться отсюда!
– Погоди, – сказал я. – Хочу взглянуть на место, где этот лучник устроил нам засаду.
– Зачем? – возопил Том, но устремился за мной, когда я пошёл к лесу.
Он держал наготове шпагу, поэтому на сей раз Крохе пришлось идти своими ногами. Она цеплялась маленьким кулачком за плащ Тома.
Добравшись до дерева, мы увидели, что лучник подготовился на совесть. Я потерял счёт его выстрелам, но после всего осталось ещё четырнадцать стрел с перьями цвета бронзы, воткнутых в снег за деревом. Рядом лежала небольшая кожаная сумка. Внутри я нашёл дюжину полосок вяленой баранины. А снег можно превратить в воду. Итак, у него были еда, питьё и боеприпасы.
– Ты только глянь! – изумился Том.
Он указал на ствол дерева – ту его часть, что была обращена к башне. На высоте плеча в дерево влепился ржавый железный шарик, отколов куски коры.
Я раздулся от гордости. Вот это выстрел!
– За пятьдесят ярдов! – сказал я. – Из двухсотлетней аркебузы! И я почти попал в него!
Том явно был впечатлён, но Салли закатила глаза:
– У нас что, нет дел поважнее?
Салли портила момент моей славы, но я понимал, что она права. Лучник ушёл, но остались его следы. Под деревом было натоптано, но, убегая, человек оставил чёткие отпечатки ног.
– Посмотрим, куда они ведут, – сказал я.
Мы двинулись по следу, прячась за деревьями – на случай, если лучник вернётся. Он делал длинные шаги, и ноги глубоко вдавливались в снег: было понятно, что человек бежал. Отпечатки сапог точь-в-точь походили на те, которые привели нас к башне. Теперь они вели прямо к реке. И, что любопытно, здесь заканчивались.
– Он перешёл на ту сторону, – сказал Том.
Однако, сколько мы ни вглядывались, мы не видели на другом берегу следов, идущих от реки. Они просто… исчезли. Как и от пропавших детей.
– Может, у него была лодка? – предположила Салли.
Он мог легко спрятать её среди деревьев, но река казалась слишком мелкой даже для обычной вёсельной лодчонки. Вдобавок на снегу бы остался след, если бы человек сволакивал лодку в воду. Мы не нашли ни шеста, ни отпечатков вокруг деревьев, к которым можно было бы её привязать. Ничего. Всё выглядело так, словно следы просто ушли в воду и исчезли.
Глаза Тома расширились:
– Вы же не думаете…
– Что это была Белая дама? – докончил я. – Нет. Стрелы в нас летели отнюдь не призрачные.
Наоборот, теперь стало ясно, что наш враг – из плоти и крови. Неясно другое: кто он и почему всё это делал. И куда делся. Зачем человек пошёл к реке?..
– Следы! – внезапно сказал я.
– Какие следы? – спросил Том.
– Те, что привели нас к башне. Давайте-ка вернёмся.
Мы пошли обратно в Хук-Реддейл, двигаясь вниз по течению. Том возражал, но мне теперь было уже почти не страшно. Я помнил, как бешено колотилось сердце, когда мы входили в заброшенную деревню впервые. Я боялся сверхъестественного. Теперь я понял, что накрутил сам себя. В этом-то вся и суть: легенда о Белой даме была пугалом для всех. Мы нашли часть головоломки. А ещё одна отыскалась в деревне…
Я остановился у реки, разглядывая снег, и увидел то, что искал.
– Смотрите.
У воды виднелись две цепочки следов. Одни шли от деревни, другие – к ней. К дому с плоской крышей – и обрывались у задней стены. На камнях остались влажные отпечатки, а часть снега на крыше осыпалась.
– Подними меня, – сказал я Тому.
Он повиновался, и я увидел крышу. Она провалилась с северной стороны. Следы вели по крыше к передней части дома.
– Вот как он обманул нас, – сказал я, когда Том поставил меня на землю. – Он вышел из реки и залез на крышу. Отсюда наблюдал за нами. Пока мы рылись в том первом доме, он поспешил к башне, оставляя следы, а потом по ним же вернулся назад. И мы решили, что кто-то вошёл внутрь. Затем лучник вернулся к реке…
Я замолк, лихорадочно соображая. И вдруг в голове вновь возникла та странная картинка – человек-птица. Чумной доктор Мельхиор.