На сей раз я понял почему: страх и ложь. Всё, что мы слышали, было ложью.
Я смотрел на отпечатки подбитых гвоздями сапог.
Следы… Река… Белая дама…
Теперь я понял. Понял, кто забирал детей и как он это делал.
– Пошли! – сказал я и ринулся обратно к реке.
– Эй! – крикнул Том. – Куда ты?
– В лес, – ответил я. – Надо повидаться с Сибил.
Глава 36
Мы спешили на юг, следуя за течением реки Экс. Путь занял несколько часов, и мы ни на миг не могли позабыть о лучнике: что, если он вернётся? В лесу мы подскакивали от страха при каждом треске ветки, а на открытых холмах бежали с такой скоростью, что лёгкие пылали огнём. Но вот наконец мы оказались южнее поместья Дарси, возле искорёженного великана.
После утренних событий я начал приглядываться к любым отпечаткам на снегу, и потому, выйдя на поляну, заметил много следов, ведущих к дому Сибил. Кто-то – несколько человек – приходили к ней совсем недавно.
Мы осторожно двинулись к хижине, и тут я увидел кровь.
– Том!
Он тут же спрятал Кроху себе за спину и выхватил шпагу. Я подошёл к кровавому пятну, разглядывая следы. Они рассказали довольно внятную историю. Здесь произошёл бой. Снег под деревьями был разбросан и вытоптан как минимум дюжиной сапог. Вокруг большого кровавого пятна алело множество маленьких точек. Цепочка красных капель на снегу вела к хижине.
Медленно и осторожно мы тоже двинулись к ней, подойдя к двери дома Сибил. Из трубы поднималась тонкая струйка дыма. Судя по следам, победители не стали преследовать раненого. Тем не менее я не спешил войти внутрь, а постоял, прислушиваясь, но до меня доносились лишь шум ветра, хлопанье крыльев Бриджит над головой и далёкое посвистывание одинокого скворца.
Дверь в хижину была приоткрыта. Я кивнул Тому. Он упёр в дверь кончик шпаги и толкнул её.
– Эй? – окликнул я.
Нет ответа.
Я решил рискнуть. Прижавшись спиной к косяку, я заглянул в дверной проём.
Внутри была только Сибил. Она лежала, скорчившись, у очага. Дрова совсем прогорели, и гаснущие угли испускали слабый свет.
– Сибил? – позвал я.
– Добро пожаловать, барон, – тихо ответила она.
Мы вошли, и я опустился на колени рядом с женщиной. Она лежала неподвижно, уткнувшись в пол и прижимая руки к животу. Пряди седых волос падали ей на лицо.
Сибил приподняла голову. Её кожа была серовато-белой, как пепел в очаге. Взгляд переместился на Тома, сжимающего в руках Вечность.
– Если вы явились, чтобы воспользоваться этим, то, боюсь, опоздали.
Она отняла руки от живота. Её ладони были в крови. В слабом свете меркнущих углей я разглядел тёмное пятно на платье. У меня замерло сердце.
– Дай-ка взглянуть.
Сибил отмахнулась от меня. Алые капли брызнули с её пальцев, запятнав плащ.
– Нет смысла.
– Врач…
Я осёкся. Где тут найти врача? Есть ли в Ситоне хоть один?
– Не поможет, – сказала Сибил. – Мои гости потрудились на славу.
– Кто они? Кто это сделал?
– Не имеет значения.
– Если мы хотим остановить похитителей, – сказал я, – нам понадобятся все доказательства, которые только можно собрать.
– Это сделали не похитители. Совсем наоборот.
– Наоборот?
Должно быть, она имела в виду…
– Кто-то из родителей исчезнувших детей?
Я вспомнил, что сказал Джон Морроу, когда мы были в его деревне: «Алан Кэвилл считает её ведьмой. И говорит, что она виновна».
– Это сделал Алан Кэвилл? – спросил я. – Его друзья?
Сибил кашлянула и поморщилась. Её зубы были красными от крови.
– Я ничего не скажу, барон. Это сделали не похитители – вот и всё, что вам нужно знать. Когда у вас будут свои дети, вы поймёте… – Она вздохнула. – Зачем вы пришли?
– Я… Мне нужна твоя помощь.
Было стыдно просить Сибил о помощи, когда она истекала кровью в собственном доме. Но впервые с тех пор, как мы вошли, я увидел огонёк в её глазах.
– Вы что-то обнаружили?
– Белая дама не имеет отношения к детям, – сказал я. – Похититель просто использует легенду как прикрытие.
Сибил прикрыла глаза.
– Я это подозревала. Как он их забирает?
– Река. Вот почему нет следов. Он идёт по воде, не наступая на снег. Схватив ребёнка, возвращается в реку и движется по ней, пока не станет безопасно выходить на берег.
– Умно, – сказала она. – Вы поняли, кто он?
– Думаю, да. Это человек, которого дети знают, и поэтому доверяют ему.