Он позеленел – почти так же, как она.
– Это проклятие Хук-Реддейл!
– Нет, – прохрипела Салли. – У меня просто… одна такая болезнь… Кристофер, пожалуйста! Моё лекарство…
Она согнулась в объятиях сэра Эдмунда, и её снова вырвало.
– Где оно? – спросил я.
– Не знаю, – выдохнула Салли. – У меня его нет. Наверное, забыла где-то утром. Оно в маленьком оранжевом флаконе…
Её опять стошнило. С губ стекали капли жёлчи.
– Ваши слуги, – сказал я сэру Эдмунду.
– Конечно, конечно! – Он обратился к Куперу: – Собери слуг. Осмотрите покои дамы. Найдите лекарство. Оно в оранжевом флаконе.
– Я тоже пойду, – сказал я. – Я видел этот флакон раньше.
– Разумеется, разумеется! Скорее, милорд.
Салли снова затряслась в рвотных позывах, а мы с дворецким выскочили из комнаты. Купер собирал всех, кого встречал по пути, и в конце концов оказался во главе маленькой ливрейной армии. Мы добежали до лестницы, и тут я остановился.
– Постойте-ка. Только что сообразил. Флакон может быть у моего слуги. Я спрошу его, а вы посмотрите в покоях леди Грейс. Ищите везде. Флакон трёх дюймов в высоту, оранжевого цвета, с пробкой. Его легко заметить.
– Да, милорд, – сказал Купер, сгоняя всех наверх.
И я наконец остался один.
Глава 38
Нельзя было терять времени. У меня в лучшем случае несколько минут, а потом слуги вернутся – с пустыми руками.
Я вбежал в кабинет сэра Эдмунда и открыл ящик стола. Там лежали серебряная коробка и бархатный мешочек с костью святого Бенедикта.
Дрожащими руками я вытащил иглу. Серебряный цилиндр блестел в свете лампы; игла выглядела почти живой. Кресты вокруг короны словно подмигивали мне.
Глянув повнимательнее, я рассмотрел тонкую гравировку на одной из граней. В прошлый раз я её не заметил. Приглядевшись, я разобрал слова.
Et cognoscetis veritatem, et veritas liberabit vos
Латынь. Цитата из Евангелия от Иоанна. «И узнаешь ты истину, и истина сделает тебя свободным». В данном случае это выглядело почти как насмешка. Если сэр Эдмунд и впрямь был мошенником, то…
Я моргнул. Внезапно у меня закружилась голова. Эти
Et cognoscetis veritatem
слова… Я видел
et veritas
эти слова
liberabit vos
прежде.
У меня подкашивались ноги. Мир вращался чересчур быстро.
Эти слова… Где я их видел? Кроме как на цилиндре?
«На полке», – прошептала память.
Да, да! Они были написаны на полке, выжжены в дереве. Но не здесь. Не в Ситоне. Не в Девоншире. Это было раньше. До кораблекрушения.
Книжный шкаф. Он отодвигался. А за ним была… лестница? Вниз? А ещё… человек?
Да, человек. Старик. Не мастер Бенедикт, но… Я что-то почувствовал. Дружба… Любовь…
Книги на полке. Продавец… книг. Его имя… Том называл это имя! Исаак.
Я вспомнил его! Я вспомнил его! Сердце заколотилось. Исаак! Я вас знаю!
Головокружение не прекращалось. Я сражался с ним изо всех сил. И вспоминал…
Бег. Я бежал… Почему я бежал?..
Я пошатнулся и привалился к столу.
Остановись, – сказал мастер Бенедикт.
Не могу. Не могу! Я не хочу это потерять!
Ты должен остановиться. У тебя мало времени.
Послышались шаги. Я нырнул за диван. Кто-то проскочил мимо двери.
Воспоминания. Мне не хотелось их терять. Помнить было так приятно… но больно. Больно? Боль разрывала палец. Я лежал за диваном, едва дыша, и когда мир перестал вращаться – глянул на свою руку. Я укололся пронзающей иглой.
Морщась, я вытащил её. Рука была в крови. Я пососал кончик пальца, пульсирующий от боли в такт с моим бешено бьющимся сердцем.
Определённо, игла была острой. Она до крови уколола Салли, а теперь и меня. И всё же Сибил уверяла, что Дарси смошенничал. «Он вонзил эту иглу в бедро Элисон, – сказала Сибил. – Но она не почувствовала боли. И когда Дарси вытащил иглу, кровь не потекла».
После такого укола кровь не могла не потечь.
Что, если Сибил ошибалась? В конце концов, возможно, её дочь действительно была ведьмой? А если нет, то сэр Эдмунд всех обманул. Но как он это сделал с такой острой иглой? Единственный вариант, который приходил мне в голову: не втыкать её вообще.
Теперь я вспомнил слова сэра Эдмунда: «…я проводил все проверки самостоятельно, чтобы никто не обманул меня, всего лишь ловкость рук». Ловкость рук? Что, если это и была ловкость рук? Если повернуть цилиндрик боком и просто провести иглой по коже, судьи могут не заметить обман… но предполагаемая ведьма неизбежно заметит. Он поймёт, что охотник не уколол её. Повернётся боком к судьям, чтобы показать это, и потребует повторить испытание.