– Неудивительно, что она не разговаривает с нами. Она не просто боится. Она не понимает ни слова.
Салли нахмурилась:
– Англия же воюет с Нидерландами. Что маленькая голландка делает тут совсем одна?
– Может, она потерпела кораблекрушение, как и мы? – предположил Том. – Или, может быть…
– Погоди, – сказал я. – Если она говорит по-голландски, то «пуритане» значит вовсе не «пуритане». Что она тогда говорит?
Самый близкий к голландскому язык, который я знал, был немецкий. И хотя они сильно различались, некоторые слова были похожи.
«Пуритане, – подумал я. – Предположим, кто-то произнёс это, говоря по-немецки. Тогда…»
Уиз потянул меня за рукав. Я обернулся и увидел, что он по-прежнему стоит на коленях в снегу. Пока мы общались с Крохой, он накорябал что-то ещё.
Старик указал на рисунок. И тогда я понял.
Глава 41
– Вот оно! – сказал я.
– Что? – спросил Том. – Кораблекрушение?
– Нет, то, что говорит Кроха. Это не «пуритане». Это piraten. В переводе с немецкого – «пираты».
Уиз кивнул. Мы оторопело смотрели на девочку.
– Пираты похищают детей? – спросил Том. – Такое возможно?
– Это, безусловно, объясняет, что тревожило Кроху, – сказал я. – Подумайте: когда она испугалась сильнее всего?
Том изумлённо покачал головой:
– Когда мы пришли в «Кровь и бочку» в доках.
– Именно. Вовсе не в Хук-Реддейл. Обиталище Белой дамы должно было напугать её. И всё же она совсем не боялась – потому что не понимала, о чём мы говорим. И ничего не знала об ужасном призраке. Нет, её испугала «Кровь и бочка» с командой капитана Хэддока.
– Но не капитан же Хэддок крадёт детей? – сказала Салли.
– Едва ли, – согласился я. – Кроха завопила бы благим матом, если б мы привели её прямо к похитителям.
Роберт кивнул:
– Я знаю Роджера Хэддока. Он, может, и пройдоха, но человек не злой. И уж конечно не стал бы похищать наших детей. Он абсолютно предан Англии.
Фермер задумчиво посмотрел на Уиза.
– Если детей в самом деле забирают пираты, то это могут быть только берберы. Они десятки лет совершают набеги на наши побережья.
Роберт нахмурился:
– Но на них это не похоже. Корсары нападают на целые города. Они не выкрадывают детей втайне, поодиночке.
– Погодите, – сказал Том. – Если это пираты, то почему мы не видели никакого корабля?
– Тут всё побережье изрезано бухтами. Если их корабль способен плавать по мелководью, они могли встать на зимовку где угодно. И вы никогда их не найдёте – разве что случайно.
– Тогда как нам их остановить?
Я не сомневался, что где бы они ни были, именно оттуда убежала Кроха. Но едва ли она сумеет привести нас обратно. Девочка блуждала несколько дней, прежде чем Уиз нашёл её. Она никогда не вспомнит дорогу к бухте. А значит, оставалось лишь одно.
– Мы должны вернуться и повидаться с Джулианом.
– С Джулианом? – переспросила Салли. – Я думала, мы говорим о берберийских пиратах.
– Он должен быть с ними заодно. Он единственный, кто знал, что мы идём в Хук-Реддейл. Никто другой не мог расставить нам ловушку.
Роберт изумился. А когда мы рассказали ему, что удалось выяснить, – едва мог в это поверить.
– Почему сын баронета Дарси помогает пиратам красть наших детей?
– Не знаю, – признал я. – Но Джулиан – ключ к разгадке. Если Сибил права и он в самом деле не злой человек, может, мы сумеем сыграть на чувстве вины и заставить Джулиана признаться? Но хорошо бы ещё иметь улики, которые помогут додавить его.
– Следы? – сказала Салли. – В Хук-Реддейл были отпечатки сапог, подбитых гвоздями. Если мы найдём такие же…
Девушка умолкла, когда Роберт и Уиз указали на свои следы на снегу. У них была такая же обувь.
– У большинства людей в этих местах они есть, – сказал Роберт. – Удобно – при нашей-то погоде.
Между тем Уиз задумчиво смотрел на меня.
– У тебя есть идея?
Уиз отступил назад и снял лук с плеча. Натянул его, направив на меня, хотя на тетиве не было стрелы. Он указал на меня, а потом на свои глаза.
«Вы видели того, кто в вас стрелял?»
– Только его плащ, – сказал я. – Он всё время был в капюшоне.
Уиз вытащил из колчана стрелу и протянул её мне.
– Да, стрелы мы видели. И ближе, чем хотелось бы.
Он указал на наконечник, потом на оперение.
– Да, видели. Широкий наконечник для охоты… – Я замер. – Оперение!
– Что с ним? – спросил Том.