– Я останусь с вами, – сказала она.
– Двоим легче спрятаться, чем троим. К тому же надо всё объяснить горожанам, а Уиз не может говорить.
У Салли задрожали губы.
– Я вернусь за вами. Не смейте тут умирать!
– Ещё чего! – сказал я. – Да, в нас стреляли, нас резали, душили, травили, жгли, били и взрывали. Дважды.
– Вообще-то трижды, – вставил Том.
– Видишь? – Я заставил себя улыбнуться. – Мы непобедимы.
– Ох. – Салли обняла Тома, а потом меня. Она задержалась на миг, прижав щёку к моей.
Если б я только мог, я бы стоял так остаток вечности.
Но я не мог. И отпихнул Салли:
– Беги.
– Не смейте умирать, – повторила она. Потом повернулась и исчезла в ночи.
И я знал, что больше никогда её не увижу.
Глава 49
Я стоял, глядя вслед Салли.
– Кристофер, – сказал Том.
Меня охватило странное спокойствие.
– Да?
– Память вернулась, верно?
– Да.
Я обернулся. Том стоял на снегу, стараясь не опираться на правую ногу.
– Твой план не сработает, – сказал он.
– Знаю.
– Я не смогу спуститься вниз. Не так быстро, чтобы сбежать от пиратов.
– Знаю.
– И нам негде спрятаться.
– Это я тоже знаю.
– Тогда… тебе надо уходить.
– Нет, – сказал я.
– Ты должен. Если останешься – умрёшь.
Я пожал плечами:
– Это ещё неизвестно.
– Конечно умрёшь! – Теперь Том разозлился. – Не будь идиотом! Ну пожалуйста, уходи. Я тебя умоляю.
– Не могу.
– Почему?
– Потому что я вспомнил. Я помню, как ты оставался рядом со мной, хотя не должен был. Помню все эти нелепые эскапады, которые мы устраивали. Помню, как мы встретились на той лужайке, когда нам было одиннадцать, и я выстрелил в тебя из своей дурацкой катапульты. И помню, как обрёл лучшего друга на свете.
Слова застревали в горле.
– Я помню всё, Том. И не могу оставить тебя тут умирать.
– Я-то в любом случае умру, – сказал Том. Голос его дрожал. – Но ты не обязан.
– Может, и так. – Я утёр глаза рукавом. – Если я уйду, то, наверное, выживу. Но потом никогда не перестану спрашивать себя: был ли у меня шанс тебя спасти. Я не смогу с этим жить.
– Кристофер…
– Никто не знает будущего, – сказал я. – В Париже мы видели настоящее чудо. Вдруг здесь случится ещё одно? Вдруг Господь пошлёт нам своего ангела мести на благословенных крыльях и ещё мы будем шутить и смеяться по пути в Лондон? Или, быть может, пираты убьют нас, и мы уже сегодня предстанем перед святым Петром. Это не имеет значения. Что бы ни случилось, куда бы мы ни пошли, мы будем вместе.
Том опустил голову. Потом повернулся лицом к бухте и вынул шпагу. Он размотал ткань, скрывающую рукоять, и вонзил Вечность в землю, чтобы она стояла прямо, как святой крест.
Над обрывом замелькали отблески света. Пираты лезли вверх, неся с собой факелы. До нас доносились их ругательства. А потом я услышал далёкий гром.
– Снова начинается буря… – проговорил я. – Эй! А ты видел, как я вмазал пирату пистолетом по роже?
Том кивнул:
– Это было смешно.
– Уж я думаю. Самодельные пушки, двухсотлетие аркебузы, пистолеты с мокрым порохом… Я, похоже, неплохо владею огнестрельным оружием. Думаю, когда мы вернёмся в Лондон, надо всё-таки поучиться с ним обращаться.
Том покачал головой:
– Боже, помоги нам всем.
Левое плечо всё ещё горело. Правой рукой я вытащил собственную шпагу. Сжал рукоять, опустив клинком вниз, и вынул из пояса флакон с aqua fortis. Зубами выдернул пробку. Это остановит по меньшей мере одного пирата.
Грубые руки уцепились за край утёса.
– Кристофер? – голос Тома дрожал.
– Да?
– Мне страшно.
– Мне тоже, – сказал я.
Пираты взобрались на скалу и ринулись к нам.
Глава 50
Теперь, в свете факелов, я наконец-то рассмотрел их как следует. Одежда была разномастной, награбленной в тех местах, где они разбойничали, – турецкие шаровары, голландские льняные рубахи, английские плащи, подбитые овечьей шерстью. Всё неряшливое и грязное.
Однако оружие пиратов – сабли, топоры, дубинки, кистени, копьё – было вполне готово справиться со своей задачей.
Увидев, что мы стоим и ждём их, берберы несколько удивились. А ещё больше изумились они, когда Том ткнул пальцем в их сторону и заорал:
– СТОЯТЬ!
Пираты оторопело остановились.