Не уберегли повелителя.
Клялись в верности — и не уберегли.
В очередной раз.
У дверей в королевские покои ее величество остановилась ненадолго. Мне показалось, она поколебалась — и кто-то из целителей подскочил, чтобы открыть перед ней дверь.
— Останьтесь здесь, — уронила королева, чуть повернув голову к фрейлинам.
— Но… — попыталась было возразить Эвлин. Я заметила, что хоть маркиза и красиво одета, а прическа ее уложена, лицо ее невероятно бледное и глаза красны от слез.
— Я сказала — останьтесь!
Королева повысила голос лишь чуть-чуть, наверное, даже не все бы заметили, если бы не ловили каждое ее слово. И маркиза, не посмев больше возражать, отступила с легким поклоном. Пальцы ее сжимали кружевной платочек.
— Ваше величество, — Зарен шагнул следом за королевой, но даже он был остановлен взмахом руки. На тонких пальцах сверкали золотые перстни с драгоценными камнями.
— Я сама позабочусь о своем сыне, — ледяным тоном сообщила королева. — А потом мы разберемся, почему вообще подобное могло случиться.
Сама не знаю, почему в этот момент я посмотрела на Кайлена Брана. Такой смены чувств — от отчаяния до ярости — я никогда у него не наблюдала.
И только теперь осознала, что до сих пор не видела Лаверна.
— Ваш брат в порядке, граф? — спросила я, подходя ближе. Он вздрогнул, словно только сейчас заметил меня. Бледно улыбнулся.
— К сожалению, нет. Он в гостевых покоях… я не могу оставить короля, Регина. Но буду благодарен, если ты его навестишь.
Возле двери в покои, где разместили Лаверна, обнаружился один из стражников, что был с нами на прогулке. Тот самый, что одобрил фишку кота, когда я принесла ее для Тиля. Я рада была увидеть его живым. Насколько мне было известно, никто не погиб в саду, хотя почти все маги выложились… и только король был без сознания.
Да еще, как выяснилось, Лаверн Бран. Когда произошло нападение, он отослал того, кого я считала Кайленом, вместе с нами. Лаверн знал, что просит бежать короля. И наверняка догадывался, что Альвет направит нас к игровой аллее, где установлена магическая защита.
— Рад видеть вас в добром здравии, госпожа нянька, — сказал стражник без улыбки. Я кивнула.
— Я тоже рада видеть, что вы живы. А Лаверн…
— Без сознания. Не думаю, что вам стоит туда… королевский целитель уже был и сделал, что мог.
Я кивнула, не мне тягаться с королевским целителем.
— Но королевские целители и прежде не могли ему помочь, — заметил вдруг стражник и открыл передо мной дверь.
Мы вошли в небольшую комнату. Лаверн лежал на кровати в углу, за раздвижной ширмой. И я еще не успела за нее заглянуть, как услышала кашель и натужное хриплое дыхание. Точно так же, с трудом, дышал Терин, сын Мартины, которого мучило неизвестное проклятье.
Я решительно подошла.
У кровати стояла изящная тумба, на ней обнаружился кувшин с водой и кружка. Я налила в нее воду. Если Лаверн не приходит в себя, бесполезно пытаться его кормить. А магии нужно будет попасть в организм…
— Я заговорю воду, — объяснила я наблюдавшему за мной стражнику. Он не стал возражать. Зато помог, когда понадобилось влить воду старшему Брану в рот.
— Боюсь, это поможет ненадолго, — заметила я, когда дыхание Лаверна улучшилось. Это ненадолго. Терину помогало на день-два. А сколько времени у Брана? По крайней мере, Лаверн не был ранен. Видимо, его свалило магическое истощение вкупе с проклятьем.
Я подумала, что обязательно поговорю с Лаверном, когда он придет в себя.
Задам ему вопрос.
В целительских покоях Верса уже не было. Зато я застала в коридоре мрачного Кайлена Брана. Он ждал новостей о короле и охранял вход в покои наравне со стражей. Внутрь никого не пускали по приказу королевы. Ее величество даже не пожелала видеть целителей. После того как в ее присутствии было признано, что жизни Альвета ничто не угрожает и королю просто нужен отдых, она заставила всех покинуть целительские покои и осталась рядом с сыном одна.
— Я не могу уйти, — сказал мне Кайлен, хотя я не требовала ответа, почему он до сих пор не навестил Лаверна.
— Ваш брат еще не пришел в себя. К нему приходил целитель, но, похоже, ничего не смог сделать.
Граф кивнул, губы его чуть дернулись в грустной улыбке.
— Он истощился магически, а судя по всему, именно магия поддерживала в нем жизнь. И еще пыльца, но вы должны понимать, что сейчас подобные средства ему противопоказаны, — заметила я осторожно. Мало ли что, вдруг придя в себя, Лаверн начнет уговаривать брата предоставить ему привычное средство…