Это было ни к чему, я ведь сама целитель и могу судить о собственном состоянии. Тем не менее, я сказала:
— Да, ваше высочество. Вы защищали меня сегодня, ваша смелость — достойна короля.
Тиль поморщился.
— Что я мог…
Например, убежать в ужасе, не разбирая дороги… и рано или поздно попасться чудовищным псам. Стража могла бы даже тела не отыскать. И что бы сказал король Линеза, который надеялся на то, что сын в безопасности?
Тиль мог бы биться в истерике, не прислушиваясь к приказам и не задумываясь о том, каково окружающим, вынужденным задержаться, потому что они не могут бросить принца…
Никто не удивился бы, поступи так взрослый, не то что ребенок.
— Вы поняли замысел его величества куда быстрей, чем я, — пришлось напомнить мне. Тиль задумался.
— Но будь я один, я не уверен, что не спрятался бы под ближайшим кустом… — сказал он, наконец, глядя в пол.
Я улыбнулась. О да, и такого от ребенка вполне можно было бы ждать в минуту опасности. Но, на самом деле, не думаю, что Тиль поступил бы так.
— Теперь вы знаете, на что способны и можете не бояться, что поведете себя недостойно, — произнесла я. Тиль вскинулся, пристально глядя на меня; его опасения было легко угадать.
— У тебя так легко получается найти ответы на любой вопрос! — вздохнул принц.
Если бы это было так… если бы я действительно могла!
Вскоре за мной пришли.
— Простите за вторжение, ваше высочество, — сказал один из вошедших в покои стражников. Он не смотрел на меня, но мне все равно стало не по себе. — Регина Линнель должна ответить на вопросы королевских дознавателей.
Они не спрашивали, принц не мог им помешать забрать меня. В конце концов, это был всего лишь очередной допрос. Скорее, можно было удивиться тому, почему пришлось ждать до вечера, пока со мной пожелают говорить.
Я уже знала, как со мной будут разговаривать, и предполагала, какие вопросы будут задавать. Не страшно. Это не тюрьма Тальмера, там нет веревок и дыбы. По крайней мере, королевской пыточной я еще не видела и, надеюсь, не увижу. Но липкий страх все равно разливался по венам, отравляя органы. Ноги стали ватными и непослушными.
— Простите, — пробормотала я. — Надеюсь, это не займет много времени.
Голос все же отказал. Тиль молча смотрел, как я поднимаюсь со своего места, расправляю на юбке складки… тяну время, как могу, в общем.
Стража терпеливо ждала, не порываясь поторопить. Потом мы все же пошли к двери.
— Регина, — послышался за спиной тихий голос принца, — зайди ко мне, как освободишься.
Я оглянулась.
— Конечно, ваше высочество.
Принц кивнул, и я в сопровождении охраны покинула его покои.
Вместе с дознавателями дожидался советник Ривен. Увидев его, я почему-то немного успокоилась. Оказалось, что допросы только начались. Советник предпочел сначала по свежим следам попытаться найти хоть какой-то след. Не знаю, зачем мне сообщили об этом. Почему-то в последнее время все пытались мне что-нибудь рассказать.
Может быть, советник на самом деле приказал королевским магам следить за поведением людей во дворце… на случай, если заговорщики попытаются избавиться от свидетельств своей причастности к нападению. Или просто приметить, кто будет переживать сверх меры, как будто совесть не чиста.
— Зачем ты искала мастера Зарена? — спросил вдруг один из дознавателей после череды вопросов о том, что случилось непосредственно в саду, особенно после того, как мы остались одни, без охраны.
Я невольно поежилась, и это не ускользнуло от присутствующих. В ушах словно зазвучал негромкий голос Верса. Молчи об этом.
А надо ли молчать? Это ведь дознаватели! Которые должны разобраться в том, кто напал на короля.
— Вы с ним знакомы? — спросил советник Ривен.
Я кивнула.
— Мастер… как-то пожелал говорить со мной.
— О чем?
— Он расспрашивал о Версе. После того, как король выпил отравленный чай, предназначавшийся принцу Тилю. Не видела ли я, чтобы Верс применял магию, пока рядом с королем никого не было.
— Что ты ответила? — спросил дознаватель.
— Что не видела такого. Но не уверена, что мастер мне поверил.
— И все? — спросил Ривен.
— И все, — ответила я.
Тиль ни о чем не спросил, когда я вернулась к нему после допроса. Лишь сказал:
— Ты вовремя. Скоро подадут вечерний чай.
Я была рада тому спокойствию, которое царило в покоях принца. Это было сейчас для меня самое важное. Я продолжала думать о том, по какой причине меня спрашивали о мастере Зарене и почему я все же не сказала об амулете. Очевидно, что Кайлен Бран сообщил советнику, что я спрашивала о целителе. А Верс предупреждал, что задавать вопросы — опасно. Равно как и рассказывать об амулете он тоже не велел.