— Это — участок неустойчивости, — продолжает магистр. — Как я и говорил — конечная точка задана человеком, чье желание пытается исполниться на этом участке. А отправная точка — это сам маг времени. Он сохраняет память об отрезанном участке ленты времени. На период изменений у него раздваивается память, события накладываются друг на друга, а поведение людей может показаться противоречивым. Ведь маг времени помнит, как вел себя тот или иной человек в том, уже несуществующем отрезке ленты времени. Понимаешь?
На самом деле, тогда я понимала не совсем. Расклад магистра Литена казался мне слишком уж… книжным. Теория всегда скучна и не всегда реализуема на практике.
Но теперь я как будто вижу иллюстрацию к словам наставника. Думаю, ему было бы любопытно узнать об этом. Тогда он основывался не на реальных наблюдениях магов времени, а проводил аналогии с магией изменения пространства.
Вот мастер неодобрительно смотрит на меня, замечая невнимательность скучающей ученицы.
— Пространство, как и время, тоже способно меняться.
— Неправда, — возражаю я. — Всем известно, что маги-пространственники не могут «отрезать» кусок земли или убрать мешающую им гору…
— Просто магов с уровнем силы, который бы позволил осуществить подобные изменения пространства, практически не существует. Представь, что маг-пространственник убрал гору. Возникает пустота, которая сама по себе не затянется, по примеру времени, способного восстанавливать себя. Эту дыру придется заполнить магией.
— Это невозможно, — возразила я тогда. Не могла представить, сколько энергии нужно, чтобы… хм, магически заменить гору. Магистр Литен одобрительно кивнул.
— Поэтому любое изменение пространства — конечно и нестабильно, если его не закрепить в другой точке. Как и в случае с лентой времени одна точка будет основой стабильности, сохранения выбранной формы пространства, а другая точка — будет сосредотачивать в себе источник нестабильности, стремления разрушить внесенные изменения.
— Ничего не понимаю…
Магистр вздыхает.
— Представь, что в стене образуется дыра и в эту дыру… хм, сквозит. Это уходят силы мага. Что нужно сделать, чтобы прекратить сквозняк?
— Заткнуть дыру? Но чем, магистр? Другой горой? Смысл тогда во всех произведенных изменениях?
— А что является источником изменений при воздействии на время? — улыбается магистр Литен. — Конечно, человеческая жизнь… если предположить, что для пространственника человек в магическом смысле — всего лишь предмет в пространстве.
— Не спится? — спросили за спиной. Я вздрогнула. Оказывается, Тиль вышел из спальни. Не представляю, как давно он наблюдал за моими метаниями.
— Простите, ваше высочество, — испуганно проговорила я.
— Ничего, — остановил он мои извинения. — Я тоже не могу уснуть. Ты… так сильно боишься?
Мы зажгли лампы и сели на софу. Тиль выжидающе смотрел на меня. Вздохнув, я осторожно произнесла:
— Есть кое-что, чего я не могу вспомнить.
— И это тебя пугает?
— Можно сказать и так.
Принц помолчал. Потом сказал, будто решившись:
— Я думал над тем, что ты говорила о свойстве магии, улучшающей настроение. О том, что на ее основе получаются амулеты удачи. Знаешь, страх человека — это чаще всего нечто неопределенное.
— Страшно то, чего не знаешь или не понимаешь, — кивнула я, вспоминая известную поговорку. Тиль кивнул.
— Я могу… сделать так, что ты увидишь свой страх. В этом нет ничего хорошего, конечно. По крайней мере, я так думал. Но если то, чего ты боишься, забыто…
Я удивленно смотрела на принца. Никогда бы не подумала, что страх можно объяснить вот так…
— Выше высочество, это… даже больше, чем ответная благодарность.
— Не думаю, что это можно выдать за благодарность, — вздохнул Тиль и протянул мне плоский камешек. — Вот, возьми. Я взял его на игровой площадке. У меня нет драгоценного камня, так что не уверен, что подействует, но…
Камешек упал в мою ладонь. От него исходил едва заметный холодок.
— Не держи его рядом с собой постоянно. Пусть воздействует понемногу. Может быть, так страх проявится постепенно, и ты успеешь к нему привыкнуть.
Тиль снова ушел спать. Я пожелала ему тихой ночи. О спокойствии сейчас вряд ли можно было говорить. Я все же некоторое время прислушивалась, но все было тихо.