Что, если целителя убил Плантаго? Если так, то все дело в амулете, который Зарен передал мне… И о котором я не рассказала дознавателям.
Верс не попадался на глаза. Хотя… даже если бы я его нашла, сомневаюсь, что он ответил бы на мои вопросы прямо.
И кажется, теперь я понимаю почему.
Даже если Верс не ограничен магическим запретом, он, скорее всего, знает, что королева следит за каждым его шагом. Я же сама все видела. Если мой сон не лжет, королева следит за обитателями замка через зеркала.
Поэтому хоть какой-то откровенности я добилась от Верса лишь дважды. И оба раза мы находились за пределами дворца.
Выходит, возможности королевы ограничены. Она не может по своему желанию выбирать любое зеркало в Рольвене или даже в столице. Она ограничена дворцом… или даже отдельными зеркалами в нем.
Я не могла быть уверена в своих выводах, как не могла с точностью сказать, что видела этой ночью: кошмар или собственные воспоминания.
Меня ожидаемо вызвали к дознавателям еще раз и расспросили о встрече с Зареном подробнее. А я… снова умолчала об амулете. По счастью, никто не спрашивал, передавал ли мне целитель в пользование магический предмет… боюсь, кто-то из магов мог бы уловить фальш, если бы пришлось отвечать на прямой вопрос.
Мною двигал страх. Я боялась, что меня сочтут сообщницей, если Верс окажется предателем. И в то же время — по-прежнему опасалась, что могу неосторожным словом навредить Плантаго. Он защищал Альвета, и я никак не могла поверить в его обман. Злилась на себя, но… не могла.
Ривен снова присутствовал при моем допросе, но почти не вмешивался. В конце концов, меня отпустили, и я вернулась к Тилю. Принц исправно занимался с учителями — благо, оба они остались во дворце. Я решила, что советник Ривен мог и здесь пойти на хитрость: уехать заставили не тех, с кого сняли обвинение, а тех, за чьими действиями хотели проследить. В таком свете поспешное удаление из дворца Лаверна Брана получало новое объяснение. Отослать хотели обоих братьев. И точно: к вечеру Кайлен так и не вернулся.
Как не появился и Верс.
Зато заглянуда на вечерний чай маркиза Эвлин. Мне показалось, она снова приходила выяснить новости. Пока мы вели неспешную беседу, маркизе передали, что король Альвет пришел в себя. Должно быть, были слуги, которым было заплачено за сообщение. Или же маркиза отправила к целительским покоям кого-то из фрейлин с титулом попроще. Маркиза расцвела на глазах и тут же упорхнула, едва не забыв попрощаться с Тилем.
А когда я покинула покои принца, оказалось, что меня дожидается Ланс. Видимо, он не стал заходить, чтобы не волновать Тиля.
— Его величество желает видеть вас, — сообщил он, снова обращаясь ко мне подчеркнуто-уважительно. Я не стала спорить, и мы пошли к королю. В тайне я ожидала, что застану там и Верса.
— Госпожа Линнель, — произнес вдруг Ланс. — За вами сохраняется право покидать дворец. Если вы решите отдохнуть в городе, прошу вас, навестите его сиятельство графа Брана. Полагаю, ему понадобится поддержка в столь тяжелое время…
— Поддержка? — повторила я и в груди неприятно кольнуло. Вряд ли Ланс иронизировал по поводу изгнания Бранов из дворца.
— Вы еще не слышали, — заметил мой спутник. — Брат графа сегодня скончался. Его величеству недавно сообщили об этом.
Как выяснилось, Альвет уже покинул целительские покои. Ланс провел меня в кабинет. Когда я вошла, король беседовал с маркизой Эвлин. В комнате были еще телохранители. А вот Плантаго не было.
Король и маркиза были заняты разговором и, кажется, даже не заметили открывшейся двери.
— Послушай, Делина, — говорил Альвет. — Действительно ли тебе нужен я? Или ты собираешься сидеть на троне и каждый день сожалеть о том, что могла бы быть счастлива. Трон может рухнуть подо мной прежде, чем ты станешь королевой.
— Не говори так! — возразила маркиза с неожиданной запальчивостью, но тут заметила меня и замолчала. Глаза ее сверкнули.
Я осознала, что Ланса уже и след простыл.
— Думаю, вам есть о чем подумать, маркиза… Благодарю, что беспокоились о моем здоровье, — проговорил Альвет.
Маркиза хотела было что-то возразить, но сдержалась. Церемонно поклонившись, она ушла, миновав меня, как пустое место.
Король смотрел вслед Эвлин, позабыв про меня.
— Мне сказали, вы желали видеть меня, — проговорила я неловко. — Рада, что вы в добром здравии, ваше величество.
Альвет поморщился.
— Да… Разумеется.
Он задумчиво прошел к столу и сел на выдвинутый стул. Я поняла, что не так уж он и здоров. Должно быть, ушел из целительских покоев, переоценив свои силы. А может — из чистого упрямства. Все же Альвет иногда был больше ребенком, чем Тиль. Возможно, сказывалось то, что он был младшим из двух рольвенских принцев.