Я молчала некоторое время, обдумывая, что на это сказать. Мне нужен был повод, чтобы зацепить графа Брана, но давать ему необоснованную надежду…
— Возможно, я смогу рассказать вам кое-что о той поездке вашего брата, — произнесла я осторожно и заметила мгновенно вспыхнувший во взгляде Кайлена знакомый интерес. — Но не сейчас. Боюсь, я больше не могу оставаться в вашем доме. К тому же, вы уже не совсем трезвы… И после всего произошедшего, я не уверена, что воспоминания пойдут вам на пользу.
— Разве? — возразил было Кайлен, но почти тут же смирившись, уточнил: — Когда же?
— Когда вернетесь во дворец, — сказала я.
Граф покачал головой.
— Тебе есть, где остановиться в городе? — спросил он вдруг. — Перстень дает тебе право остановиться в моем доме. Я обязан принять тебя как королевского посланца.
Хм… признаться, я о таком даже не подумала.
— Благодарю вас, граф. Но у меня еще есть дела…
— Я могу выделить охрану, — предложил Кайлен, но я покачала головой. Внезапная смена его настроения радовала. Но забота показалась мне излишней. Хотя я была благодарна за это.
— После ты вернешься во дворец? — продолжал допытываться Кайлен. Я покачала головой.
— У меня три свободных дня… после я должна буду вернуть перстень его величеству.
— Значит, все три дня ты остаешься королевским посланцем. Я прикажу приготовить для тебя комнату… Пожалуйста, Регина, не спорь, — уже тише попросил Бран. — Позволь отплатить за твою доброту хоть чем-то.
— Спасибо вам, граф. Возможно, я вернусь поздно.
Кайлен некоторое время смотрел на меня. Я опасалась, что он начнет настаивать на сопровождении. Конечно, неплохо было бы заставить его самого выйти из дома. Но уж точно — не со мной. Не хватало заявиться в дом к Плантаго в сопровождении графа!..
Я обнаружила, что зла настолько же, насколько испытываю неловкость из-за того, что намерена явиться к Плантаго без приглашения. К нему-то королевского поручения у меня не было. Только собственные вопросы. Много вопросов, большинство из которых меня пугали.
Может, стоило все же попытаться уехать из города? Тогда маг разыскал бы меня сам и мне не пришлось бы стучаться в дверь его дома…
Но был уже вечер, начинало темнеть. И я отказалась от рискованных попыток изобразить побег. Хотя ворваться к Плантаго казалось не менее рискованным. Все же я оказалась на пороге знакомого дома. В трактире по соседству было шумно, но в доме Верса не было видно света. Лишь когда я позвонила в колокольчик, в окнах мелькнул огонек свечи.
Дверь мне открыл Марель. Немой слуга бывшего шпиона не удивился моему появлению. Он с поклоном отступил в сторону, дожидаясь пока я войду. А потом захлопнул за мной дверь, как мне показалось, со зловещим грохотом. И в не менее зловещей тишине отступил еще, чтобы зажечь от свечи масляную лампу, висевшую на крюке, вделанном в стену. Я не сразу поняла причину затягивающейся неловкости (хотя неловкой ситуация, похоже, казалась только мне, слугу она совершенно не беспокоила).
— Марель, господина Плантаго нет дома? — спросила я. Слуга в ответ покачал головой, словно даже удивившись вопросу. Должно быть, он счел, что я пришла вместе с Версом. А теперь, когда ошибка вскрылась, не выставит ли он меня за дверь? Но Марель не пытался воспротивиться моему пребыванию в доме, ожидая моего собственного решения.
А я… признаться, даже не подумала, что могу не застать мага дома.
— Когда же он вернется? — вновь обратилась я к Марелю. Слуга еще раз покачал головой и на этот раз еще развел руками, давая понять, что не представляет, каковы планы его господина.
Я представила, что сейчас уйду. А завтра вновь буду стоять под этой дверью. Хватит ли мне решимости? Пожалуй, да.
Но если так… то какой смысл отступать сейчас?
— Могу я дождаться здесь? — выпалила я. И получила еще один удивленный взгляд. Марель кивнул, будто и не сомневался в том, что я останусь. Я тут же пожалела о формулировке вопроса. Не решил ли он, что я сяду под дверью на пороге в ожидании появления мага… Теперь придется напрашиваться дальше.