Было слышно, как Верс ходит по коридору, спотыкается и снова бормочет ругательства.
— Никто не приходил? — резко спросил он совсем рядом с комнаткой, в которой дожидалась я. У меня в руках уже был кувшин с заговоренной водой…
Но Верс так и не появился на пороге. Шаги удалялись.
— Не начинай! — снова раздраженно бросил Верс, должно быть Марелю, не с самим же собой он там огрызался. — Какая теперь разница?
От этих слов по спине прошел холодок. Но я все же не вышла.
Прятаться от мага в его собственном доме — ничего умнее мне, разумеется, в голову не пришло. Все же нужно было уйти!
А если Верс знает, что я здесь? Ведь метка…
Холод стал ощутимей. Пальцы зябли, а изо рта вырвалось облачко морозного пара… Магический всплеск, вот что это было!
Колокольчик снова тихо тренькнул.
— Мар, уйди! — коротко распорядился Верс совершенно другим, трезвым голосом.
Я замерла у самой двери. Вскоре появился слуга, почти беззвучно закрыл дверь. Взглянул на меня и покачал головой, не выказывая тревоги. Что, к Версу часто захаживают маги и с порога ведут себя неприветливо?
Звон повторился. И снова — с грохотом распахнулась дверь.
— А, это ты…
Судя по всему, Верс не сдвинулся со своего места. Выходит, встречать незваных гостей он не ходил. Кто-то просто прошел к нему, не дожидаясь, пока появятся хозяева.
— Разве твоя госпожа не выползла из своего логова? — насмешливо спросил Верс.
— Не думаешь ли ты, что ради тебя я покину собственного сына, когда его жизни угрожает опасность? — ответил ему тихий женский голос.
Он не принадлежал вдовствующей королеве. Я слышала этот голос лишь однажды, но все равно узнала и живо представила, как там, в коридоре, перед Версом стоит Лисана Валерин. Точнее, ее призрак. Зачем ей вообще понадобилось звонить в дверь? Вежливостью тут и не пахнет. Должно быть, все дело в магической защите…
— Зачем явилась? — уронил Верс. В его голосе также не было намека на почтение. И он не прибавил «Ваше Величество», хотя не было сомнений, что устами призрака фрейлины сейчас говорит королева.
— Ты зарываешься, щенок!.. Решил взбунтоваться?
— В этом есть смысл? — все тем же тоном отозвался Плантаго.
— Смысл есть, пока ты жив, — промурлыкала королева голосом Лисаны.
— О! — хмыкнул Верс. — Так ты пришла поговорить о моей жизни?
— Разве не ты умолял меня освободить тебя?
— Умолял?
Повисла тишина. Марель взял меня за руку, видимо, опасаясь, что я сейчас брошусь вон из комнаты. Да что, по его мнению, связывает меня с его безрассудным господином? Мы пока слышали всего несколько фраз, а сколько я уже узнала!
От чего королева может освободить Плантаго? На ум приходила лишь вторая печать. Значит, все верно: благодаря этой печати королева управляет Версом наравне с Альветом. Не потому ли король не смог или не захотел снять с мага эту вторую печать?..
В прочем, больше меня сейчас занимало другое.
«Освобождение», о котором сейчас говорили королева и Верс, вовсе не казалось таким уж благом. Почему-то все, что королева подразумевала наградой, приобретало признак угрозы…
— И что это значит? — нарушил, наконец, молчание Верс.
— Время подходит, — невозмутимо отозвалась королева. — Поэтому у меня для тебя последнее задание.
— Мразь! — процедил маг. — Когда же ты, наконец, поймешь, что своими действиями портишь жизнь сыну…
— Я спасаю его жизнь! — оборвала королева.
— И потому убиваешь тех, кто был близок к нему до изменения времени? Что же ты так благоволишь Ривену? Ни за что не поверю, будто уважаешь настолько, что не способна поднять на него руку.
— Он пока нужен. Потом — конечно… Но чем же ты недоволен? Они — слуги короля. И должны быть готовы умереть ради него.
— Ты плохо знаешь клятву верности, в ней говорится: все ради блага государства. А это… Лав не должен был умереть! Ты извела его своим колдовством.
— Вот уж в его смерти виновата вовсе не я. Бран сам говорил, что готов отдать свою жизнь, лишь бы Сельван жил. Я дала ему такую возможность! — сообщила королева и я вздрогнула. — Всему виной ваша мерзкая метка! Почему-то считается, что это — божественное благословение, дарованное Эрталям. И посмотри на моего сына! Разве то, что он страдает — справедливо? Почему то, что должно его защищать, наоборот, убивает?
— Мне посочувствовать твоему горю? — едко поинтересовался Верс.
На некоторое время снова наступила тишина. Потом королева заметила: