Но что-то я все еще могу сделать. Объяснить, как было дело… Стало страшно: Кайлен прав, тогда подозрения падут на меня. Да ведь и сам Верс может рассказать. Тогда стоит мне появиться во дворце…
— Если ты что-то знаешь и не рассказала этого раньше, — словно угадав, о чем я думаю, заметил Кайлен. — Какое бы ни было у тебя объяснение, все равно будет подозрительно.
— Вы это понимаете, но не беспокоитесь, что своим присутствием я навлекаю неприятности на вас, граф?
— Ты хотела убить Альвета? — склонив голову набок, уточнил он. Потом рассудительно добавил: — Я бы поверил, если бы с вами не было Тиля. Любой знает, что ты защищаешь линезского принца как собственного сына.
Я покраснела. Вот уж спасибо за сравнение!
— К тому же, я все еще хочу услышать, что ты знаешь о Лаверне.
Ах, да! Ведь если дознаватели узнают, как у Верса оказался медальон-«ключ», то меня тоже схватят. И у меня уже может не оказаться возможности рассказать.
— Что же, вы правы. Я не хотела вам рассказывать, потому что не уверена до сих пор. Прежде мне нужно было… убедиться.
На самом деле, убедиться я могла и прежде. Меня беспокоил запрет Верса. Я хотела сначала поговорить с магом. Но теперь…
— Некоторое время я жила в городе под названием Тальмер. Я снимала комнату в доме, которым владела женщина. У нее было двое детей, а муж ее был на заработках, как она говорила. Я ни разу не видела его за все время пребывания там. Ее сын страдал от проклятья, которое никому не удавалось снять. Я могла лишь на время снять боль. Последние недели мальчик не вставал с постели. Проклятье было родовым, так я тогда решила. Отцом детей этой женщины был аристократ из семьи магов. Я видела защиту рода… слабенькую, потому посчитала, что родство отдаленное, и все же… Мартина призналась, что нет у нее никакого мужа. А настоящего имени человека, который стал отцом ее детей, она не знала. Сказала только, что он был светловолосым, зеленоглазым и красивым, — я улыбнулась.
— Ты поэтому спрашивала про Лаверна? — резко оборвал Кайлен. — Но никакой защиты рода быть не могло. Моего брата изгнали.
— Проверить легко, — заметила я и он, нахмурившись, задумался.
— Ты права, — наконец, признал он. — Но почему тогда… ты не сказала Лаву?!
По столу между нами побежала ледяная дорожка. Вода в графине, стоявшем на столе, замерзла.
— Прости, — выдохнул Кайлен. Над ледяной коркой начал проступать размытый магический рисунок.
Я кивнула.
— Да, это она… Кайлен, я ни о чем не подозревала, пока не обнаружила у Лаверна сходные признаки болезни. И была еще одна вещь. Верс помог мальчику, запечатал проклятье. Но предупредил, что никто не должен видеть печать.
Я замерла.
Откуда эта слепота на очевидные вещи?!
Ведь я видела печать. Прекрасную, будто ювелирную работу, множественное переплетение магических нитей, сливающихся в изящный рисунок.
Только мастер печатей мог создать что-то подобное.
Пропавший король был таким мастером. Но прежде я даже не задумывалась об этом, хотя постоянно помнила о печати.
«Не хочу его знать!» — вспомнились мне собственные слова, произнесенные во сне. Неужели все лишь потому, что я пожелала?
И я вспомнила еще один свой сон.
«Представь, что я могу исполнить любое твое желание».
Как такое возможно?
Я поднялась из-за стола. Ножки стула со скрипом проехались по полу. Звук привел меня в себя.
— Я больше ничего не могу сказать вам, граф, — обронила я. — Мне нужно попасть во дворец… я должна вернуть перстень королю…
И Альвет дал мне на это три дня. Догадывался ли он, что у меня могут возникнуть трудности с возвращением? Или он, напротив, опасался, что я могу сбежать, если Верса схватят… в таком случае, я ничем Плантаго не помогу. Потому что то, о чем я собираюсь рассказать королю, ему и без того известно.
Но что же делать? Послушаться ночных голосов и бежать? Ведь если Верса казнят, следящая метка перестанет меня сдерживать…
— Регина, быть может, расскажешь мне, что происходит? — попросил Кайлен. Я медленно покачала головой. Нет. Не расскажу.
Хотя это был бы выход.
Просто вернуть время вспять. Кайлен… согласится. Ради старшего брата и здоровья племянника. Вот только… два года, не меньше. Мне придется исправлять события до появления Верса и до исчезновения Сельвана.
Но Сельван не будет меня знать. Надеяться, что он снова по какой-то причине меня заметит и полюбит? Даже если я вспомню, как это случилось в прошлый раз… не смогу сыграть. То есть, наверное, ради дела — смогу. Но что, если Сельван мне не поверит? А если поверит — он остановит Лисану и что дальше? Убежденность королевы в том, что свадьба Сельвана сама по себе — угроза для Альвета… я даже не представляю, что предпримет королева в следующий раз.