Прошел почти месяц с моего приезда в Тальмер, а я все так и жила… Как будто готовая сорваться с места в любой момент. Без прочных корней. Постепенно придворные интриги, заговоры, обвинение — все это постепенно становилось всего лишь воспоминанием. Картинкой из тех, что можно повесить на стену. Я иногда просыпалась ночью, мне казалось — на порог поднимаются люди, готовые схватить, увести… Но все было тихо.
До того самого утра, когда меня разбудил грохот у входной двери. Несколько мгновений я пыталась понять, приснилось мне или нет. Ничего не происходило. Потом скрипнула верхняя ступенька старого крыльца. Она всегда скрипела пронзительно, предупреждая о новом посетителе.
Во вновь воцарившейся тишине я подошла к входной двери, кутаясь в шаль. Никто так и не постучал… Возможно, кому-то стало плохо, так я подумала. Потому и открыла.
На крыльце, спиной ко мне, сидел Верс. Ступени были обожжены, будто на них только что бушевал огонь. Хотя запаха гари я не чувствовала. Прислонившись плечом к дверному косяку, я ждала. Наконец, Верс оглянулся.
— Что я тебе говорил о защите? — тяжело спросил он.
— Здесь это ни к чему, — ответила я.
— Разве? «Пугало», что подобралось к твоему порогу, подсказало мне обратное.
— Откуда ему здесь взяться?
— Похоже, городскому магу не нравится, что люди стали ходить за помощью к кому-то еще.
Тут я заметила, что он прячет от меня левую руку и потребовала:
— Покажи!
— Все в порядке, — процедил Верс.
Я вздохнула. По-прежнему упрямый.
— Думала, ты уехал с Кайленом и Мартиной.
— Нет, — емко определил маг и замолчал. И что же, он думает, этого достаточно?
— Разве его величество не наказал тебе вернуться?
Верс поморщился, кивнул.
— Наказал. Если ты откажешься со мной говорить. Он дал мне месяц… Срок вышел.
То есть, весь этот месяц Плантаго был в городе. Я не знала, что сказать. Думала, мне лишь казалось, будто я чувствую его присутствие, улавливаю краем взгляда неясную тень… Это ведь заставило меня задуматься. Прежде я опасалась, что обручальная метка может на меня как-то влиять… заставляет беспокоиться о Плантаго или что-то еще. Знаю, что метки так не работают. Но эта же была особой. А за этот месяц я поняла, что метка ни при чем. Потому что я все равно думаю о Версе…
— Ты не пытался говорить со мной, — разговор у нас складывался странно: мы оба пока просто озвучивали очевидное.
— Не хотел тебя пугать.
— Допустим, — я снова вздохнула. — Ты мог бы прийти во сне, как делал раньше.
Верс покачал головой.
— Теперь не могу. Обручальная метка исчезла, — пояснил он. Выходит, метка действительно была нагружена дополнительными свойствами. Надо же… маг не только следил за мной с ее помощью, но еще и являлся, когда вздумается…
— Она давала возможность прийти только когда ты сама этого хотела… — пояснил Верс, словно услышал мои мысли (а может, я их озвучила по неосторожности) и, запнувшись, поправился: — Когда тебе нужна была помощь.
Должно быть, даже такие странные встречи не освобождали его от запрета королевы рассказывать правду о переносе времени. Хотя Верс мог опасаться, что я не смогу скрыть своего знания…
И все же, мне кажется: будь у него возможность, он бы попытался. Ведь выдавал же он мне крупицы сведений, когда мы оказывались за пределами дворца.
— Так ты пришел поговорить, — напомнила я, потому что молчание затянулось.
Верс бросил на меня косой взгляд и признался.
— Я собирался уехать.
Я почувствовала холод. Только шел он изнутри и сколько ни кутайся в шаль — не согреешься. Вот как, провел в Тальмере месяц и намерен был уехать, так и не сказав мне ни слова?
— Почему же ты здесь?
— Перстень, — пояснил Плантаго, и на этот раз я растерялась.
— Что?
Он протянул руку, на раскрытой ладони лежал перстень с драконом. Заговоренной шпинели не было. Не могу представить, чтобы мастер Ивран допустил небрежность и плохо закрепил камень.
— Что случилось?
— Не представляю. Увидел, что камня нет, и решил проверить, все ли в порядке. На всякий случай.
— И наткнулся на «пугало», — медленно проговорила я, снова взглянув на обугленные ступени. Верс кивнул.
Подумать только. Городской маг…
— Поговорю с ним днем, — пообещал Верс.
Это «поговорю» прозвучало многообещающе. Причем ничего хорошего среди возможных обещаний для городского мага не находилось.
— Значит, время у тебя еще есть, — заключила я. — Покажи руку.