Ривен поморщился, но не сказал, что Верс делает поспешные выводы или же упускает возможность счастливого стечения обстоятельств, позволивших графу избежать столкновения с «пугалом». Ну, повезло ему не пробудить заклинание… может, он просто издалека на мост посмотрел — и сразу уехал. Или вовсе никуда не ездил, так, чтобы не выглядеть нерадивым хозяином, соврал.
Но советник так ничего и не сказал. Тишина установилась едва ли не приглашающая. Граф Эльс возмущенно выдохнул:
— Это полный бред! И кто меня обвиняет в измене?! Огненный маг, явный шпион! Думаешь, к твоим словам кто-то прислушается? Милорд советник не такой дурак!
Никто его не поддерживал, а Верс насмешливо скривился. Эльс не смог остановиться и продолжил:
— Да и кто в королевстве стал бы нападать на советника Ривена?! Пока король разъезжает с визитами, милорд занимается делами государства!
Верс предвкушающе улыбнулся. Советник нахмурился. А юный милорд Аль вздрогнул, сжав кулаки и… облик его вдруг как-то поплыл, начал искажаться. Лицо словно «съехало», рассыпаясь снопом брызг, открывая совершенно другого человека, скрывавшегося под умело наведенной личиной. Между прочим, он не сильно и отличался от прежнего милорда Аля, по крайней мере, был столь же молод. Но он как будто стал уже в плечах, черты лица оказались более утонченными, волосы потемнели и теперь чуть вились… когда юноша развернулся к смолкшему графу, я легко узнала профиль… его можно увидеть на любом серебрянце, отчеканенном в последние два года…
— Лаверн! — скомандовал советник Ривен. — Держи этого идиота!
Лаверн скользнул к Эльсу, оказавшись возле него в мгновение ока, и уже с мечом в руке. Граф таращился на него, на преобразившегося милорда Аля, на советника… Провожатые, вместо того, чтобы защищать его, рухнули на колени. Сам Эльс не рискнул пошевелиться.
— Ну ладно, — проговорил Верс, нисколько не впечатленный случившимся и даже, кажется, слегка недовольный. — Может, с преступлением против короны я и погорячился. Поговорите с крестьянами. Быть может, «пугало» создано, чтобы не подпускать их к мосту?
— Ва… — жалко выдавил граф Эльс. — Ва… Ваше Величество! Я бы никогда… не хотел…
— Мы так и поняли, — хмыкнул Верс.
— Плантаго! — одернул его Ривен, а потом произнес, обращаясь к юноше: — Вам стоило быть сдержанней, Ваше Величество.
Король Рольвена Альвет Первый поморщился и с досадой признал:
— Не сдержался… Лаверн, сделай, как предложил Плантаго: приведи сюда старосту, спросим у него, что происходит. И прикажи освободить того человека. С ним я тоже желаю поговорить.
— Ва… — снова подал голос граф Эльс.
— Молчать! — приказал ему советник. — Вас мы уже слышали достаточно, граф!
Староста побаивался говорить в присутствии нервничающего Эльса. Это было заметно и понятно. Важные гости уедут в столицу, а граф — останется. Альвет, поначалу не желавший раскрывать себя, выступил вперед и был узнан. Явление короля настолько потрясло старосту, что он выложил всю историю, оказавшуюся банальной, а местами — глупой. Граф Эльс, самодур и жадный до денег, но недальновидный землевладелец, — повадился собирать по два годовых налога за раз. То есть, конечно, он сначала следил за официальным сбором. А потом, спустя какое-то время, сборщики приезжали повторно, как ни в чем не бывало, и утверждали, что крестьяне по-прежнему должны короне и своему хозяину, который был так щедр, что допустил их на свои земли… И деньги, и зерно… люди Эльса вытрясли из сельчан все. Надвигающаяся зима грозила мальворцам неминуемым голодом. На сходе крестьяне порешили идти за правдой в столицу. Кто-то донес об этом графу, и он не придумал ничего лучше, как загородить дорогу к мосту "пугалом". Разумеется, были и другие пути на ту сторону Митили, но ходят слухи о разбойниках… А Эльс еще и наказал "смутьянов". Как раз накануне неожиданного появления королевского советника со свитой.
Эльс, разумеется, пытался все отрицать. Потом признал, что действительно обирал крестьян, но исключительно за нерадивость, ведь в прошлом году он якобы сделал им послабление из-за неурожаев. О послаблениях староста слышал впервые, но граф напирал на темноту крестьянского люда, да еще — на черную неблагодарность. Еще Эльс кричал, что к обрушению моста не имеет никакого отношения и тут уж точно крестьяне постарались, так что он, может, еще и спас милорда Ривена.
— Плантаго, ты сможешь разыскать мага по плетению заклинаний у моста? — спросил король. Я сомневалась, что подобная задача была так уж легко решаема, но Верс кивнул с таким безразличием и небрежением, что Эльса буквально затрясло от накатившего ужаса.