Вернулась служанка со свежим чаем и чистыми чашками. Тиль задумчиво наблюдал за тем, как она разливает напиток.
— Можешь идти, — отпустил ее Плантаго. — Мы позаботимся о его высочестве.
Служанка на мгновение замешкалась, потом с поклоном ушла. Как мне показалось, она это сделала с облегчением. В прочем, не уверена: я отвлеклась, заметив, как Верс непринужденно меняет местами чашки на столике. Он взял себе ту, что стояла ближе к Тилю и, не дожидаясь разрешения, отпил чай первым. Не знаю, заметил ли действия Плантаго принц, но во взгляде его проглядывала тщательно запрятанная настороженность. Он быстро справился с собой и принял безразличный вид, но к еде приступил только когда мы с Версом съели по печенью.
— Теперь тебе лучше, Регина? — спросил он у меня. Я почувствовала, что краснею: за последнее время уже вторая королевская особа справляется о моем самочувствии. Должно быть лестно, а мне не по себе. Тиль умудрился одновременно выглядеть и слегка смущенным, и очень важным. Придворные дамы, представляя Верса, не упомянули, что у него есть какой-либо титул. В присутствии линезского принца он держался так же уверенно, как и в обществе короля Альвета. При этом, в отличие от покинувших нас придворных дам, не демонстрировал ни наглости, ни пренебрежения. Я остро осознала, что Верс, как истинный шпион, прекрасно способен держать себя в руках.
Вот только в моем присутствии его выдержка куда-то терялась. Или Плантаго просто не считал необходимым тратить на меня свои силы…
— Вы правда убийца, господин Плантаго? — поинтересовался Тиль светским тоном. Я с трудом сдержала улыбку. Принц тоже неплохо справлялся с собой. Но отчего-то остро чувствовалось, что он прилагает усилие для сохранения спокойствия и — видимо, в силу сохранившейся еще детской непосредственности — заходил слишком далеко в откровенности суждений.
— Любого боевого мага можно причислить к убийцам, ваше высочество, — заметил Верс спокойно. — Я здесь, чтобы убедиться в вашей безопасности. Как человек, привыкший убивать, я могу предугадать, откуда ждать угрозу.
Тиль поджал губу. Верс добавил:
— Это всего лишь угол зрения. Вот лекари все знают о ядах. Без этого они не смогут спасать людей: чтобы сохранять жизнь, сперва нужно хорошо понять смерть и причины ее наступления.
Тиль снова задумался.
— Мы можем спросить у Регины, — предложил Плантаго. — Она, в отличие от меня, целитель.
— Это правда? — обратился ко мне принц.
— Не самый сильный, — призналась я. — Однако могу сказать, что в питье и сладостях нет отравы, ваше высочество.
Тиль побледнел, но все же постарался сделать вид, что не беспокоился об этом. У него не было оснований доверять нашим словам. Но ни Верс, ни я не настаивали, лишь продолжали пить чай. Я размышляла о том, как Тиль питался все эти дни, пока находился в королевском дворце.
Какое-то время мы просто пили чай. Глядя на то, как принц с внезапно проснувшимся аппетитом уплетает сладости, я подумала, что ему сейчас больше нужна была бы сытная пища. Но начало уже само по себе было неплохое.
Внезапно откуда-то с улицы донесся шум, отголоски женских криков, брань… Тиль встрепенулся, отставил свою чашку на столик. Верс поднялся и подошел к окну. Тиль остался сидеть, глядя в сторону. Его поведение было настолько странным, что я тоже пошла посмотреть, что происходит.
Никогда не видела придворных дам, таскающих друг друга за волосы в королевском парке у всех на виду. Вообще, не видела придворных дам в подобном настроении, хотя подозревала, что они и не на такое способны. Все мы люди… смущало одно: и эту красавицу в платье винного цвета, и ее противницу я видела совсем недавно — в покоях принца Тиля. Долетавшая до нас брань была достойна матросов на пристани, а вовсе не утонченных аристократических особ… Повезло обеим, что парики вышли из моды! Или не повезло: это как посмотреть. Остальная стайка придворных дам не думала разнимать недавних подруг, напротив — подзуживала драку. Та, что в винном, наконец, повалила противницу на землю и, не отпуская ее волос, принялась возить вправо и влево. Проигравшая визжала уже едва ли не на одной ноте и хватала ее за руки.
К дамам попытался подступиться лакей, но его грубо оттолкнули остальные девушки, да с такой силой, что крепкий на вид мужчина уселся на дорожку и едва уклонился от чьей-то изящной ножки, высунувшейся из-под пышной юбки с очевидным намерением ударить побольнее.
Наконец, подоспела стража, девиц растащили, но крики и визг продолжались. По-моему, та, что в винном, была совершенно не в себе от злости. Ее противница рыдала, повиснув на руках стражника. От ее прически ничего не осталось, не удивлюсь тому, что она вовсе лишилась части шевелюры. Обеих дам увели, остальные потянулись следом. Только на лакея не обратили особого внимания: он быстренько поднялся и пошел в другую сторону.