Верс задумчиво посмотрел на Тиля.
— Ваше высочество, маркиза Эвлин вас чем-то разозлила? — поинтересовался он. Тиль медленно покачал головой. Не знаю, которая из двух девиц была госпожой Эвлин, но меня, помнится, раздосадовала вся компания. А что должен был испытывать ребенок, вынужденный терпеть их присутствие куда дольше, чем я…
— Мы очень мило беседовали, — сказал Тиль и снова перестал походить на ребенка. — Я пожелал узнать, кто из моих гостий владеет магическим даром. И она сказала, что в Рольвене не принято хвастаться способностями. По крайней мере, не всякая магия у вас дозволена. Раньше… я встречался с дядей Сельваном и он рассказывал совсем другое. Как сказала маркиза, в вашей стране любят только стихийных магов. А прочих преследуют, потому что они опасны для престола. Это правда?
Верс покосился на меня.
— Не совсем, ваше высочество. У маркизы, должно быть, не хватило времени, чтобы объяснить подробней. Запреты действительно есть. Существует указ, согласно которому нельзя применять магию времени и магию замены жизненного пути…
— А что это? — спросил Тиль.
— Спросите у Регины, она знает лучше. У нее как раз нестихийная магия и время ей подвластно.
Принц посмотрел на меня вопросительно. Я кивнула.
— Никогда не видел магов времени. Что ты можешь? — с вежливым интересом спросил он. — Это опасно?
— Любая магия может быть опасной, — проговорила я. Верс усмехнулся, и Тиль истолковал это по-своему.
— Да, целитель знает смерть так же хорошо, как и жизнь. Это я понял.
Не знаю, что почувствовал Верс, услышав такое истолкование собственных слов, но маг предпочел промолчать. А Тиль смотрел почти требовательно, и мне пришлось пуститься в объяснения, хотя тема разговора мне не слишком понравилась.
— Должно быть, вам известно, что есть несколько типов магии. Самая распространенная — когда маг черпает силы из природных стихий, подчиняя себе одну из них. В Рольвене больше магов воды и воздуха. Куда меньше магов земли, и почти совсем нет огненных магов.
— Я знаю легенду, — кивнул Тиль. — Зато у нас есть маги огня. Даже моя няня умела жонглировать огненными шарами. Это красиво… хотя и опасно, поэтому мой отец говорил, что если бы я подчинял огненную стихию, он никогда не позволил бы показывать мне такие фокусы. Иначе я бы спалил дворец.
Эту историю он выложил нам с той же серьезностью, с какой прежде пересказывал слова маркизы Эвлин.
— Другие маги способны воздействовать на пространство, — продолжила я. — Это очень редкий дар, но я знала одного человека, который способен был открыть любую дверь, и она бы вела туда, куда он хотел. И есть еще третий тип магии — черпающий жизненные силы и на них же воздействующий. Это целительство, проклятийная магия, магия времени и магия подчинения.
Тиль внимательно посмотрел на меня.
— Вся эта магия в Рольвене под запретом?
— Нет, что вы. Целителей, например, очень ценят, — заверила я.
Принц задумался и все же признался:
— Я иногда… рядом со мной люди начинают злиться. Если они перед этим разозлили меня.
Собственно, что-то такое я и подозревала. Должно быть, Верс тоже, отсюда и вопрос про поведение маркизы.
— Я не всегда успеваю… остановить это, — добавил Тиль и слегка покраснел.
— А Регина может заставлять людей улыбаться без причины, — заявил вдруг Верс.
— В некотором роде эту способность можно назвать магией радости, — пояснила я поспешно. Мало ли, что еще взбредет Плантаго в голову.
— Это куда полезней, — подумав, признал Тиль. — Эта способность тоже относится к магии подчинения?
— Скорее, разновидность целительской. Я не могу заставить человека меня слушаться, — заметила я и услышала очередной смешок Верса. — Но с человеком, который чувствует себя хорошо, обычно легче договориться.
Тиль улыбнулся.
— Да, наверное. А я вот могу немного управлять людьми, которых разозлил, — сказал он.
— Когда человек злится, он не в полной мере владеет собой, — заметил Верс. — Случалось ли вам жалеть о том, что вы сделали в гневе, ваше высочество? Вы говорили или делали что-то, чего не стали бы делать, если бы не злились и имели возможность обдумать последствия.
Тиль спокойно кивнул.
— Наверное, каждый человек такое испытывал.