Торговцы зазывали, предлагали, убеждали, расхваливали свой товар, как только могли. Сквозь шум и смех прорывались крики разносчиков воды и сладкого ягодного настоя. Вокруг было так много людей, а я вдруг почувствовала себя совершенно одинокой. Мне казалось, кто-то постоянно смотрит мне в спину, пристально, недобро. Я не удивилась бы, окажись, что Плантаго следит за мной.
Мне ничего не хотелось. Лишь дойдя до рядов с магическим товаром, я немного оживилась. Не знаю, чего мне хотелось. Найти волшебный амулет или зеркало с заключенным в нем добрым духом, исполняющим желания, как в сказках? Трав, чтобы изготовить защитное зелье?
Я приметила лоток с самоцветами. Седой линезец будто меня и поджидал.
— Амулет или основу?
— Я только посмотрю, — предупредила я, почему-то постеснявшись сказать, что денег у меня нет совсем. Верс о них даже не упомянул. Еще одно доказательство того, что он не собирался меня развлекать.
— Смотри, выбирай, — одобрил линезец. — Камни самые лучшие, без изъянов, воспримут любое заклятье. Вот тебе и корунды, и лазурит, и яшма, а здесь — погляди — редкие турмалины, розовые, зеленые… Посмотри, какая огранка. Или тебе дикие камни нужны? Вижу, что разбираешься.
Я смотрела. Первые лотки были с самыми красивыми камнями. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Все они были ровненькие, тщательно обработанные кабошоны, хоть сейчас в украшения вставляй. Только для амулета не так уж хорошо, чтобы камень был укрощен и потерял себя. Сильные заклинания принимают камни сильные, выросшие близ жил, напитанных токами земли, источниками силы. Смарагды и турмалины мне понравились. А вот яшма была почти пустой… зато подальше на лотках лежали редкие кристаллы и аметистовые жеоды…
— Вот эти, — раздалось за спиной. Рука прошла над моим плечом, пальцы почти задели щеку. Верс указывал на россыпь разноцветной шпинели.
— Малиновый прекрасен, он подойдет вам как нельзя лучше… — начал торговец.
— Возьмем зеленые, — решил Плантаго. Два неприметных сероватых камешка лежали чуть в стороне, но глаза линезца сверкнули заинтересованно.
— Такого больше ни у кого здесь не сыщете, — осторожно произнес он.
— Сколько? — только и спросил Верс. Я оглянулась на него. Маг смотрел на торговца и не особо обращал внимание на меня. Услышав цену, явно завышенную, при том, что камни действительно были редкими, молча расплатился. Проследил, чтобы торговец не обманул, и положил именно выбранную шпинель в маленький холщовый мешочек. Протянул мне.
— Ты ведь предпочтешь заговорить до огранки.
Я не пошевелилась. Тогда он взял мою руку, развернул ладонь и уронил мешочек в нее. Недовольно добавил:
— Идем.
Как будто я упрашивала его купить мне камни. Хотя именно они мне понравились больше всего.
Откуда Версу знать, что я люблю шпинель? Не так уж много камней, с которыми мне легко работать. Шпинель была самой восприимчивой. А зеленый цвет мне просто нравился, пусть эти два камешка и казались самыми невзрачными среди малиновых и голубых собратьев…
Оказывается, «Кувшинками» назывался трактир, располагавшийся неподалеку от торговых рядов. Сюда долетал шум ярмарки. Вывеска с намалеванными зелеными пятнами, видимо, обозначавшими листья этих самых кувшинок, висела косовато, и может быть поэтому особенно бросалась в глаза.
Трактир располагался в двухэтажном здании, первый из которых был каменным, а второй — деревянным, бревна почернели от времени. Внутри тоже было шумно — там шла развеселая гулянка.
Я была так уверена, что мы идем в «Кувшинки», что удивилась, когда Верс направился к одному из соседних зданий, тоже двухэтажному, с двухскатной крышей и балкончиком над крыльцом.
Дверь открылась перед Версом, словно заговоренная. Но когда мы вошли в полутемную прихожую, оказалось, что нас встречает худощавый человек в темной одежде. Он поклонился Плантаго, но ничего не сказал.
— Марель глухой, — негромко сказал мне Верс и махнул рукой, отпуская слугу. Тот неслышно отступил в сторону.
— Это твой дом? — спросила я.
— А разве здесь может быть что-то мое? — насмешливо спросил Верс. — Я живу в этом доме, когда покидаю дворец.
Он повернулся к Марелю и сказал:
— Сходи в трактир, принеси что-нибудь поесть.
Слуга, так и не произнеся ни слова, исчез, поклонившись напоследок.
— Ты сказал, он глухой…
— Читает по губам. Хватит топтаться в прихожей, иди сюда.