— Если я встречалась с вашим братом, я его не узнала. Возможно, потому не запомнила. Мне очень жаль, Ваше Величество, — сказала я, хотя первым делом подумала о вопросе Верса: ты даже его не помнишь?
— Мне тоже жаль, Регина, — ответил Альвет.
Мы молчали некоторое время. Потом Альвет, хмыкнув, заметил:
— Теперь ты можешь задать вопрос мне. Хочешь что-то узнать?
— Скажите, Ваше Величество, часто ли вы забываете амулет, защищающий вас от яда? — спросила я.
— Хм… хочешь понять, не было ли все же покушение направлено на меня? Уверяю тебя, королевские маги все проверили и не нашли признаков воздействия на меня лично.
— Выходит, вы поступили беспечно, просто забыв надеть перстень?
Кайлен кашлянул за нашими спинами, но Альвет поднял руку, показывая, что все в порядке.
— Я же сказал, чтобы ты задала вопрос, Регина. Не ходи вокруг да около.
Я вздохнула.
— Может ли быть, что вы специально подвергаете себя необоснованному риску, потому что чувствуете свою вину в смерти короля Сельвана?
— О! Да ты говоришь совсем как Ривен! — рассмеялся Альвет. — Это неправда. Я не стремлюсь к смерти. Мне слишком нравится жить. В противном случае я давно уже был бы мертв. Слишком много вокруг меня происходит досадных случайностей.
— Я бы не сказал, что «досадные» — это подходящее слово, — проговорил Кайлен.
— Случайности вроде той, когда вы выпили отравленный чай вместо Его Высочества принца Тиля? — уточнила я.
— Ну… пожалуй, для этой случайности действительно лучше подобрать слово подраматичней, чем «досадная», — признал Альвет и с горькой усмешкой добавил: — Полагаю, если я виноват, воздаяние все равно наступит, рано или поздно. Это не значит, что я буду просто сидеть и ждать…
— Такое происходит действительно часто? — спросила я, чтобы отвлечь от столь печальных мыслей. Мне не нравилось видеть Альвета подавленным.
— Чаще, чем хотелось бы моей охране, — ответил Альвет. — Почему ты захотела узнать именно об этом?
Я подумала: стоит ли говорить? Возможно, мои выводы слишком поспешны.
— Ты не можешь не ответить своему королю, — заметил Альвет. Духи! Да он, как и Верс, видит меня насквозь. Только если при встрече с Плантаго сразу понимаешь, что он опасен, Альвет кажется почти безобидным. Насколько же обманчиво это впечатление.
— Ваше Величество, у использования магии времени есть определенные условия. Ткань времени очень прочная. Если маг пытается отрезать от нее лоскут и перешить по-своему, эта ткань будет стремиться к тому, чтобы избавиться от заплатки. И вернуться к прежнему своему состоянию. Проще говоря, если маг исправил какое-то событие в прошлом, судьба будет всеми силами пытаться прийти к прежнему результату, пусть и другими путями. Если в прошлое вернулись ради того, чтобы заменить проигрыш на победу, рано или поздно следует ожидать нового нападения — уже от соседей, которые все равно повергнут страну в руины. А если маг времени пытается отменить гибель человека…
— Этот человек все равно умрет, — завершил за меня Альвет.
Я покачала головой.
— Не обязательно. Но придется потрудиться, чтобы предотвратить все вероятности его смерти. А они, скорее всего, будут возникать хаотично.
Альвет тихо засмеялся.
— И сколько это может продолжаться?
— Не знаю, Ваше Величество. Я не занималась подобной практикой. Теоретически: пока мир не примет произведенные изменения. Думаю, тут всегда по-разному. Но я не могу сказать наверняка, что вы попали под воздействие магии времени. Но… думаю, вероятность того, что вас могли проклясть, неоднократно проверена и опровергнута королевскими магами.
— Это так.
— Но я все равно не могу утверждать наверняка, — прошептала я.
Альвет кивнул.
— Спасибо за откровенность, Регина. Я рад, что ты воспользовалась своим правом говорить при мне свободно.
Через некоторое время мы отправились обратно во дворец. Кайлен напомнил, что столь долгое отсутствие государя может быть воспринято как сигнал тревоги. Альвету пришлось признать, что граф Бран прав.
Когда мы вышли на дорожку у самого дворца, навстречу нам выпорхнула целая стайка придворных дам. Среди них как драгоценный алмаз выделялась маркиза Эвлин. Она была разодета в пух и прах, но при этом смотрелась на удивление гармонично. Сразу становилось понятно: эта девушка рождена для того, чтобы блистать в роскоши.