— Я не стала разбираться, — призналась я. — Вспомнила, что вы мне говорили про защиту.
— Которую ты так и не поставила?
— Сама я не умею, а…
— Не умеешь?
Я покачала головой. Белло вздохнул в третий раз, еще тяжелее.
— Ну, что бы там ни было, скоро мы все выясним, — уверенно сказал он.
— Вы маг? — запоздало догадалась я.
— А здесь многие — маги, — пояснил помощник распорядителя. — От этого куча проблем. То шторы подожгут в запале, то мебель в покоях переставят… И все друг на друга жалуются. Сплошная головная боль.
Я поняла, что и Белло устал к концу дня. Потому предпочла помалкивать, чтобы лишний раз не напоминать о собственной жалобе.
Так мы и дошли до моей комнаты. Я неуверенно топталась за спиной Белло, пока он открывал дверь ключом, полученным от меня. Открыв дверь, он поморщился.
— Да, не сказочный аромат, — признал он почти весело. — Так-так.
И бесстрашно вошел. Пришлось последовать за ним. Белло прикрыл за мной дверь. Потом решительным шагом прошел к окну и отдернул штору. На пол сползли несколько моих платьев, сваленные горкой на подоконнике.
— Я их там не оставляла, — растерянно заметила я.
— Уверена? — спросил Белло. Я помедлила, и он усмехнулся, будто подловил меня на лжи.
— За порядком нужно следить лучше, Регина Линнель.
— Но…
— Скажи-ка, у тебя нет братьев и сестер?
Я покачала головой.
Белло усмехнулся.
— В академии-то училась?
— Училась, но…
— Хм… и что же, были у тебя завистницы? Которые пытались тебе насолить?
— Честно признаться, была одна такая…
— Всегда хотя бы «одна такая» да есть. Девицы — народ весьма чувствительный. Хотя и среди магов соперничество встречается такое, что граничить с безумством… Ну и как же ты мстила в ответ на каверзы?
— Мстила? — удивилась я, все еще не понимая, почему мы говорим об ученических временах. Белло заинтересованно на меня взглянул.
— Именно. Или скажешь, никогда не возникало у тебя желания воздать обидчице по заслугам?
— Возникало… но фантазировать и вредить человеку в действительности — это разные вещи, господин Белло.
— Вот как, — проговорил помощник распорядителя и замолчал.
Он прошел в угол комнаты, бесцеремонно отодвинув стул, приблизился к самой стене. Там обнаружилась медная заслонка душника, украшенная резьбой. Белло открыл ее и задумчиво проговорил:
— Ну, вот!
— Что?
— Да подойди, не бойся. Чудовище мы твое уже изловили. Осталось избавиться от магии.
Я приблизилась. Белло вытащил из кармана белоснежный батистовый платок и сунул руку в отверстие душник, поморщился, а потом вытащил оттуда, собрав в платок, как в чашу, отвратительного вида склизкую субстанцию зеленовато-серого цвета. Мне казалось, что дальше некуда, но запах стал в разы отвратительней.
— А могла бы быть и тухлая рыба, — заключил помощник распорядителя. — А ты говоришь: фантазия. Никакой новизны. Сколько лет я во дворце, а изящества в девичьих проказах не прибавилось. Вся беда в том, что высшая степень гнева не сочетается с воображением. Потому что воображение, фантазии — суть созидание. А гнев порождает разрушение…
— Господин Белло, — проговорила я, закрывая рот и нос. — Вы…
Помощник распорядителя взглянул на меня, уже в который раз вздохнул и вышел из комнаты, унося с собой мерзкую находку. Я поспешила распахнуть окно. Потом стерла в оставшуюся на заслонке душника слизь. Собственный платок я решила выкинуть.
Смеяться или плакать? Тухлое яйцо… и ведь выбрали время, когда у меня не было возможности задержаться в комнате. Полежало в теплоте, «дошло» окончательно… Я представила маркизу Эвлин, крадущуюся в мою комнату с яйцом в сумочке… Или же нет, сама бы она не стала творить подобное безобразие, послала бы одну из фрейлин, менее титулованную. А скорее всего — просто приплатила служанке.
Вскоре вернулся Белло.
— Я, разумеется, узнаю, кто убирался в твоей комнате в последние дни. Но даже если девушка найдется, вряд ли сознается, кто ее науськал. Думай сама. Но даже если догадаешься — не рекомендую мстить в ответ. Разве что ты уверена, что кто-то вступится за тебя в случае скандала…
— Не представляю, кто это мог быть, — призналась я.
— Регина, ложная скромность тебе не к лицу. Принимая знаки внимания Его Величества, ты принимаешь и недовольство окружающих, которым повезло меньше…
— И вы туда же! — воскликнула я. — Господин Белло, я на службе. Неужели за все годы пребывания во дворце вы ни разу не говорили с королем?