— Я не могу заключить в перстень жизненную силу, как это делает Ее Величество, — произнесла я. — Но чуточка удачи тебе не повредит.
«Слишком уж ты рискуешь», — едва не добавила я, но вовремя спохватилась.
— И чем же ты расплатилась? — проницательно поинтересовался Верс. Я покраснела, но, надеюсь, он не успел заметить.
— Его Величество был щедр… Но поскольку больше для него сделал ты, а не я, считай, что это — твоя часть награды.
Перстень стоил дорого. И я пока уплатила лишь половину оговоренной суммы. Но работа того стоила. А мне ведь теперь, помимо награды, жалованье полагается. Да и мастер Ивран согласился подождать. Имени Кайлена Брана, как оказалось, хватило для того, чтобы заслужить доверие.
Верс все смотрел на украшение. Потом сжал его в кулаке.
— Я возьму, — сказал он сухо. Я тихо выдохнула, надеясь, что он не заметит.
— Это ничего не меняет, — задумчиво добавил маг.
«Неправда», — подумала я, но вслух возражать не стала.
Верс сказал мне достаточно, чтобы задуматься. Если король Сельван не заперт в башне, что же там происходит? Как заставить Верса рассказать… ведь Лисана указала на него. Пока не знаю. Но есть и еще кое-что, о чем следует подумать. Он был так разъярен моим предположением о его связи с королевой… А вот упоминание о том, что его мучает Альвет — снова вызвало лишь недоумение и усмешку…
Я что-то упускаю.
Что-то очень важное и очень простое. Такое чувство бывает, когда точно помнишь, что положил потерянную вещь на видное место, чтобы не потерять.
Но сосредоточиться никак не удавалось. Голос Верса звучал так отчаянно… я не понимала этого человека. Мне казалось, он тверд и холоден, что пребывание в Рольвене заставило его смириться и заглушить свою злость. А все его срывы списывала на «пыльцу».
А сегодня я увидела совсем другого Верса. Сломленного, в отчаянии цепляющегося за свою необъяснимую ярость.
«Вам все мало».
Кому — нам?
Единственный человек, который вызывал у Верса столько же злости, сколько и я сама — к моему удивлению, королева. Так пользуется он ее покровительством или подчиняется потому, что ему не оставили выбора? Печати делают Плантаго слабым. Но для того, чтобы подчиняться приказам королевы, должна быть еще какая-то причина…
«А у тебя она какая?»
Да… Ведь если Верс знает, что случилось с Сельваном, об этом может знать и королева. И она удерживает мага этим знанием при себе.
Но кто тогда запретил Версу говорить о случившемся?
— Верс, — позвала я. — Ты знаешь других магов времени, кроме меня?
— Нет, — отрезал он. — И между прочим, ты обещала не задавать вопросов.
— Да, но… Зачем ты пришел, Верс? Думал, я сбежала?
Он болезненно поморщился, и я забеспокоилась — быть может, раны еще тревожат его? Но никакой стесненности в его движениях не замечалось. Только шрамы и напоминали о недавней вспышке…
— Сомневаюсь, что ты оставишь мальчишку. Альвет привязал тебя куда лучше, чем получилось у меня, — признал он. — Я просто проверил метку.
— И поехал следом за мной, хотя не верил, что я собираюсь сбежать…
— Ты действуешь слишком необдуманно и не заботишься о своей безопасности.
— А что мне грозит? Пока убить меня обещал лишь ты. И еще — Ее Величество.
Верс усмехнулся.
— Ты ближе всех к принцу Тилю.
— Но разве вы не раскрыли заговор? — спросила я. — Хотя даже после этого Альвет намерен увезти Тиля в Южный дворец.
— Да… — проговорил Верс. — Как будто что-то почуял…
А вот сейчас мне показалось: Плантаго королю не доверяет.
Все же у Его Величества Альвета очень странный ближний круг.
Глава 7. Пламя и вода
Охрана у покоев принца Тиля заставила меня остановиться.
— С вами магический амулет, госпожа целительница, — сказал один из них. Видимо, после того как принц обманул стражу, заставив плутать в королевском саду, обычных воинов заменили магами. А я об этом даже не задумывалась. Слишком привыкла к вооруженным людям, которые каждодневно дежурят у дверей.
— Прошу прощения, я должна была предупредить, — произнесла я. Все тот же стражник остановил меня меня, покачал головой.
— Просто покажите амулет, — спокойно, но твердо произнес он. Я не стала спорить и вытащила из мешочка, с которым пришла, маленькую деревянную коробочку, сняла крышку, протянула стражнику. Амулет представлял собой круглую полированную фишку из драгоценного фейтского ясеня, темно-серого, с едва уловимой коричневинкой. Такой бывает окрас у котов: кажется, что серые, а как только выйдет солнышко — проступает пегий оттенок. На фишке как раз была вырезана лохматого, прижмурившегося кота. По его морде легко угадывалось, что зверь хитер и неоднократно бит жизнью и не раз участвовал в суровых уличных драках. Это был кот-наемник из игры, который согласился помочь старому графу избавить замок от захватчиков-мышей. Не знаю, как у мастера Иврана получилось так живо передать это. Резьба была столь искусна, что удавалось разглядешь мелкие шерстинки, клыки, высовывающиеся из-под приподнятой в коварной ухмылке верхней губы и шрам рядом с неприщуренным правым глазом, который сверкал красно-розовым — это и была заговоренная шпинель, которую Верс купил на ярмарке. Ребро фишки было украшено цепочкой из совсем уж крохотных мышек, которые цеплялись друг дружке за хвосты и не были похожи одна на другую.