— Худое споро, не сорвешь скоро. — Он кивнул в сторону бара. — Мне надо с вами поговорить. — На пьяного строителя он не обратил никакого внимания.
Губертус шепнул своей соседке:
— Извини, дела.
В баре Юргенс заказал виски.
— Уже два дня я бегаю за вами» Брандт, — проворчал он.
— Я только сегодня прибыл.
Юргенс усмехнулся.
— Как жилось у Деница? Дело дрянь, а? Н-да… мы представляли себе все это совсем иначе. Кстати, Вольф снова вынырнул, помните, доверенное лицо Бормана у Деница. — И он с таинственным видом подмигнул Губертусу.
Штандартенюнкер в отставке повертел наполненную рюмку. Он не совсем понимал этого Юргенса: капитан принадлежал к штабу Гелена, и для штаба Гелена он, Губертус, должен был работать на севере. Но там от его услуг отказались. А теперь вдруг появляется этот капитан и утверждает, что разыскивает его. Что за игру он ведет? Какое задание привезла с собой эта ищейка, и почему майор Хаазе во Фленсбурге не намекнул ему на это? Губертус недоверчиво разглядывал капитана. Тот встретил его взгляд насмешливой улыбкой.
— Хочу вам кое-что сказать, Брандт, — заявил капитан и, проглотив виски, с удовольствием щелкнул языком. — Никто из нас не предполагал, что дело Деница сорвется. Кто мог подумать, что Гитлер окончательно спятит и оставит завещание. — Он кивнул бармену и протянул ему пустую рюмку. — И Дениц принял единственно верное решение при сложившейся ситуации. А что титул «рейхспрезидент» ударил ему в голову, — Юргенс саркастически усмехнулся, — ну… это его дело. И вообще-то с этими господами скоро покончат. Майор Хаазе… что ж… он вас использовать не смог. — Капитан с сожалением поднял руки. — Вам следует это понять, уступки неизбежны. Но вы здесь в американской зоне, и Гелен тоже здесь.
— Да что с этим Геленом? — сердито спросил Брандт. — Где же он, наконец, пропадает?
— Ах, так вы не знаете, что с Геленом?
Капитан нарочито растягивал слова, он с видимым удовольствием выпил виски и только потом сухо пояснил:
— Сидит за колючей проволокой. У Шлирского озера, на хлебе и воде. Сам сдался в руки американского патруля. Но вы можете быть спокойны, все материалы в безопасности, они спрятаны в трех местах.
«Смеется он надо мной, что ли? — подумал Брандт. — Нечего играть в прятки и забавляться мной, как кошка мышкой. Он уже в Берлине достаточно занимался этим».
— Американцы время от времени допрашивают Гелена, — продолжал капитан. — Впрочем, они допрашивают всех, кто значится в их особом списке. Но, конечно, в том случае, если эти люди попали к ним в руки. Кстати, вы тоже состоите в этом списке, вам это известно? Как один из организаторов «Вервольфа».
— Любопытно! — Губертус хотел ответить небрежно, но не сумел: страх сдавил ему горло. Страх проник в него до мозга костей. Проклятье! Американцы ищут его, на это он не рассчитывал. Правда, американцы это не русские. Так уж сразу они ему глотку не перережут. Но все-таки! Ведь у отца на совести жизнь нескольких евреев, а в Америке евреев достаточно. Что, если они заставят его платить за грехи отца? — Но не затем же вы пришли сюда, чтобы рассказать мне это? — накинулся он, в свою очередь, на капитана.
Юргенс иронически улыбнулся.
— А нервишки-то шалят у вас, Брандт. Выпейте-ка лучше водки, это помогает.
Верно, теперь Губертусу следовало выпить, но сухость во рту не исчезла и после спиртного.
— Я хочу дать вам только один совет, — снова начал капитан.
— А именно?
— Явитесь добровольно!
Брандт со стуком поставил рюмку на стол. Что этому зазнайке взбрело в голову?
— Вы с ума сошли, Юргенс? — отозвался он.
Капитан сделал вид, что не слышит. С невозмутимым спокойствием он пояснил свою мысль:
— Ваше дело подлежит компетенции «особого отделения». Руководит им некий капитан Броун. Симпатичнейший парень, я уже давно знаком с ним. — При этом он снова бесстыдно рассмеялся.
«Лучше всего было бы просто оборвать этот разговор», — подумал Губертус, но что-то удержало его. По нахальному тону капитана он чувствовал, что у того в запасе есть еще козырь. И он сказал.
— Валяйте, показывайте, что у вас там есть.
— Две рюмки виски! — Юргенс закурил сигарету и поверх горящей спички бросил взгляд на Брандта. Но ответил, только когда перед ними поставили рюмки. — Итак, «особое отделение» капитана Броуна подчиняется генералу… Фамилия роли не играет. Этот генерал весьма заинтересован в Гелене, и не только в нем, но и в восточных материалах и, что, с моей точки зрения, особенно приятно, в нашем аппарате, — он неожиданно перешел на ты. — Теперь ты наконец понимаешь, что мне от тебя нужно?