Немного жарко от пара, сдуваю с лица выпавшую прядь, тянусь рукой к светло-бежевому шкафчику. Достаю набор специй, расставляю на каменной столешнице. Позволяю себе тихо петь, но вздрагиваю, а после и вовсе перенимаю образ гипсовой статуи, потому что слышу скрежет замка за спиной. С силой сжимаю в руке деревянную лопатку. Пара секунд тишины.
— Степановна, фак! У нас канализация потекла? — доносится с порога громкий голос Евгения.
Слышу эту фразу и начинаю раздраженно орудовать лопаткой в сковороде. Хамло!
— Все в порядке, — злюсь, но говорю дружелюбно.
Росс прямиком идет в кухню:
— А… Готовишь?
Продолжаю размешивать блюдо, краем глаза замечаю его большую ладонь — она ложится на столешницу справа. Росс дергает меня за декоративный заячий хвост на комбинезоне и говорит, что ему очень жаль, знал бы, не стал обедать в ресторане. А я старалась, честное слово. У Влада все хозяйственные дела вела Раиса, поэтому готовила я в лучшем случае тосты.
— Ты где был? — перевожу разговор на другую тему, выключаю плиту.
— Не ваше дело, — сухо отвечает.
Росс сторонится меня, сегодня он не так страстен и нежен, как вчера. Ледяная стена воздвиглась между нами после моего отказа от близости. Мужчина невозмутимо шагает к лестнице, подбрасывает в руке связку ключей. Оставляет возможность смотреть только на его спину, облаченную в темную кожаную куртку.
Я щурюсь, тереблю плюшевую манжету комбинезона. Эмоции нарастают, я закусываю губу, срываюсь с места, настигаю Евгения на первых ступенях лестницы. Мы оба замираем, когда я обхватываю его торс и щекой прижимаюсь к его спине.
Чувствую свежий, бодрящий аромат его парфюма. Мне нравится.
Немного потеют ладони, после того как Росс горячими сухими руками касается их и резким движением сбрасывает с себя. Он делает шаг вперед — а я задерживаю. Тяжело дышит — крепче сжимаю руки на его талии. Почти рычит от недовольства — дрожу, но жмусь со всей силы.
— Отвали! — требует.
Мы снова замираем, и мне кажется, будто сейчас я обнимаю вовсе не Росса. Тайфун. Сокрушающий тайфун во власти моих рук.
Мужчина невнятно бормочет, ударяет кулаком по деревянным перилам и медленно разворачивается ко мне.
Приходится убрать руки лишь для того, чтобы потом вновь схватиться ими за Росса, точнее — за края куртки. Сжимаю пальцы, напрягаю губы, ловлю на себе блестящий взгляд темно-карих глаз. Мужчина хмурится. Как же непривычно видеть его таким.
— Тебя стукнуть надо, чтобы ты ушла? По-другому не понимаешь? — спрашивает без злобы, но становится обидно. – Привыкла к побоям?
— Ты не посмеешь, отброс! — привычно отвечаю высокомерием и тут же стискиваю зубы — я ругалась так на охрану Филатова, стрессовая ситуация сподвигла вспомнить оскорбления.
Росс плывет от улыбки и клонит голову набок.
Вскрикиваю, когда подхватывает меня под колени и одним рывком поднимает на руки. Он идет в кухню, а я отчаянно цепляюсь в его плечи.
— Ну так позвони своему Владику, пожалуйся, — на ходу говорит Росс. — Не хочешь? Или не можешь? За идиота меня держишь?!
Усаживает на кухонную тумбу, упирается руками по обе стороны от меня. Становится жарко в нелепом плюшевом костюме. Лицо окутывает прерывистое дыхание Росса, такое же сильное, как мое сердцебиение. Он наклоняется ближе, недопустимо ближе. Соприкасаемся лбами.
— Ипнуть бы тебя, Степановна, прямо на этой столешнице.
***
Росс
Она. Меня. Бесит.
Филатова, как всегда, в прострации, только ладошки… тощие женские ладошки упираются мне в грудь, но не отталкивают.
Смотрю куда-то вниз, а кулаки все сильнее и сильнее сжимаются. Резко бью по столешнице. Варя содрогается. Кухонные черепки на тумбе подпрыгивают от силы моего удара и со звоном возвращаются обратно.
— Жень, мне страшно.
Я дотрагиваюсь до талии Варвары, чувствую дрожь в ее теле. Давлю, подтягиваю мегеру вплотную к себе. Мои легкие полны воздуха, с шумом выпускаю пыл через ноздри. Сам почти колом.
— Особняк напичкан заглушками. Даже не пытайся ему позвонить, а уж сбежать тем более.
— Увидел, значит. Я… я не хотела разговаривать с мужем. Этот телефон пуст, разряжен.
— Да ну?
Маленькая, ушлая, синхронная копия Владика. Урод хорошо постарался, дрессируя девушку, словно собаку. Она не психопатка, просто себе на уме.
— Жень…
Не успеваю ответить. Проворные женские пальчики зарываются мне в волосы. Еле уловимое дыхание Вари касается моего лица. Ее влажные губы робко сливаются с моими. Филатова всхлипывает, но продолжает свои деяния.