— Это потому, что Вы меня принимаете за так называемого «нового русского» или члена семьи новых русских, — улыбаясь ответил юноша.
— Но ведь твоя семья богата, — утвердительно заявил старик.
— Я бы предпочел термин — «состоятельная». Да, наша семья состоятельная!
— Ну вот! Я так и знал! Мало Свете было одного, так она с другим, таким же связалась! — раздраженно всплеснул руками закоренелый коммунист.
— К сожалению, я не понимаю о ком Вы говорите, — спокойно ответил одногруппник его внучки.
— Да был тут один урод, когда она ещё училась в десятом классе. Задурил ей голову сказками всякими. А потом чуть ее не изнасиловал! Решил, раз она сирота, так чего с ней церемониться! Хорошо, что я вовремя пришел, и спустил его с лестницы! — зло произнес Степан Петрович.
— Вы его спустили с лестницы? — недоверчиво уточнил юноша, разглядывая фигуру мужчины. — Простите меня, но Вы не выглядите суперменом.
— Внешность часто обманчива! Он, кстати, тоже так думал. А я всю жизнь атлетической гимнастикой занимаюсь. Я лежа жал штангу — сто пятьдесят килограммов! Вот ты сколько раз можешь подтянуться на перекладине?
— Двумя руками, прямым хватом, раз двадцать пять-тридцать! А на одной руке раза два, — ответил Сергей спокойно.
— Точно? Не заливаешь? — усмехнулся старик.
— Нет, не заливаю, — твердо произнес кавалер его внучки.
— Ну что же, давай тогда проверим! — торжествуя, что поймал лгуна и нахала, произнес Степан Петрович. — И давай так. Если подтянешься столько раз, сколько сам озвучил, будем говорить дальше. Я тебя за язык не тянул. А если набрехал, оденешься и навсегда отсюда исчезнешь! И Свету оставишь в покое. Ей с врунами общаться не нужно. Ну что, мажор, согласен?
— Я был бы весьма признателен, если бы Вы обращались ко мне по имени, как и я к Вам, — сухо ответил Сергей, который так и горел желанием назвать вредного деда покрепче. — Давайте! Где будем подтягиваться? Пойдем на улицу?
— Зачем? — усмехнулся Степан Петрович. — Идем на балкон, там у меня свой домашний спортзал.
Решительно подхватившись, они вышли на просторную застекленную лоджию. Туда же выходила и дверь из кухни, из которой выглянула Света.
— А вы что тут делаете? — спросила она не скрывая своего удивления и сильнее сжимая в руках лопаточку, которой переворачивала котлеты на сковородке.
— Твой староста заливает, что может подтянуться тридцать раз двумя руками и даже несколько раз на одной руке! — насмешливо произнес ее дедушка. — Вот я и хочу посмотреть, как он это сделает. Мы с ним договорились, что если он наврал, то ноги его больше не будет в нашем доме! И от тебя он отстанет. Хватит тебе одного вруна.
— Ну деда! — Света топнула ножкой.
— Что, деда? Я не хочу тебя снова откачивать! И он сам согласился, добровольно. Я его силком не волок, — отрезал Степан Петрович.
— Света, не переживай. Я справлюсь, — улыбнулся расстроенной девушке Сергей, и стал энергично размахивать руками разминаясь. Потом подошел к настенной перекладине, которая представляла собой обрезок водопроводной трубы закрепленной на двух кронштейнах торчащих из стены лоджии.
Взявшись ладонями за трубу, он подогнул ноги и повис, после чего начал быстро подтягиваться, всякий раз касаясь подбородком перекладины. За ним молча наблюдали Света и ее дедушка.
— Тридцать один! — произнес Саша торжественно и отпустил трубу. Света захлопала в ладоши:
— Какой ты молодец! — радостно пропищала она, а потом, принюхавшись, воскликнула: — Ой! У меня же котлеты горят! — и убежала обратно в кухню.
— Да, — с досадой ответил старик, — ну ты здоров подтягиваться, а по виду и не скажешь.
— Внешность часто обманчива, — улыбаясь, Сергей вернул деду его же фразу.
— Уел, уел! — согласился Степан Петрович, и снова ехидно усмехнулся: — Ты там что-то про одну руку говорил, — дед сощурил один глаз. — Или мне послышалось?
— Скажите, неужели я так Вам не нравлюсь? — прямо спросил Сергей.
— Ты не золотой червонец, чтобы всем нравиться, а внучка у меня одна. Кроме нее, у меня никого больше нет. Так что извини и не обижайся. Пока тебя не выверну наизнанку — к ней не подпущу! И без обид! — твердо произнес старик.
— Я понимаю. Сейчас, — вздохнул юноша, встряхнул руками и снова подошел к перекладине. Взявшись правой рукой за трубу, он снова подогнул ноги и, повиснув на руке, стал подтягиваться. Извиваясь всем телом и подтянувшись с трудом два раза, он спрыгнул на пол.