У Лавинии на счете 103462 доллара и сорок шесть центов.
Лавиния живет в квартире, которой владеют ее родители, и у нее на счете 103462 доллара и сорок шесть центов.
Лавиния живет в квартире, которой владеют ее родители, у нее на счете 103 462 доллара и сорок шесть центов, и она ласкала Луизу пальцем в оперной ложе просто потому, что могла.
К тому же она заставила Луизу заплатить за такси.
Луиза снимает со счета Лавинии двести долларов.
Лавиния запрыгнула в фонтан. Она стоит с раскинутыми в стороны руками, с ее волос стекает вода, а скрипач смотрит на нее и не переставая играет «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Луиза кладет ему в коробочку шесть двадцаток.
Последняя двадцатка – от нее.
– Погляди на меня! – кричит Лавиния. – Я Анита Экберг.
– Конечно, конечно, – соглашается Луиза.
– Сними меня на видео. – Лавиния поднимает огромный столб брызг. – Только сделай его черно-белым.
– Я хуже всех, – бормочет Лавиния, когда Луиза наконец-таки укладывает ее в постель. Она придерживала ей волосы час, два или три, пока из Лавинии потом выходил весь кокаин, а Луиза извинялась, не в первый и не в последний раз, перед живущей рядом миссис Винтерс, которая дружит с родителями Лавинии, и которой надоели вся эта музыка, грохот посреди ночи, и которая почти что решилась написать Вильямсам-старшим и попросить их приехать домой и разобраться с проблемами. – Я хуже всех, хуже всех, прости меня.
– Не переживай из-за этого.
– Не надо было… Я же знаю, знаю, что ты настоящий друг.
– Хорошо, хорошо, – говорит Луиза.
– И ты уж меня прости, что мы… сама знаешь.
– Все нормально. Бывает.
– Это ровным счетом ничего не значило, сама знаешь. Это просто… ну, из-за оперы.
– Конечно.
– Типа… Я же натуралка.
– Знаю.
– Прости меня, прости. Я что-то слишком. Я знаю, знаю, что я слишком.
– Ты не слишком.
– Нет, слишком.
– Не слишком.
– Не бросай меня, Лулу, – просит Лавиния. – Пожалуйста, прошу тебя.
– Не брошу.
– Я люблю тебя, Лулу.
– Я тебя тоже, Лавиния.
Вот что больнее всего: она по-прежнему ее любит.
Луиза ждет, пока Лавиния уснет. Она вылезает из постели очень осторожно, чтобы не разбудить Лавинию, а потом идет в другую комнату, которая номинально ее, где шкаф переполнен нарядами Лавинии, где с туалетного столика валятся украшения и косметика Лавинии, в квартире, которую она не снимает и от которой у нее даже нет ключа.
Она подходит к обеденному столу.
Открывает сумочку.
Пересчитывает деньги: четыре новеньких, слипающихся друг с другом двадцатидолларовые купюры.
Даже не половина платы за фитнес-центр.
Она открывает лэптоп. Экран вспыхивает так ярко, что больно глазам, и она их закрывает всего на мгновение, которое напоминает ей, как же она устала.
Сегодня ночью ей нужно еще два часа поработать на «ГлаЗам». Завтра в полдень у нее смена. А сразу после смены – занятие с Полом.
Луиза подходит к бару Лавинии, битком набитом отменной выпивкой. Раньше Луиза никогда не замечала, какие там классные напитки, но теперь видит – ликеры, аперитивы, виски и коньяки. Она водит пальцем по этикеткам и думает: вот, вот где ты теперь живешь.
Наливает себе бокал виски.
И принимается за работу.
Глава 4
– У меня была царица Маб.
Вот и все, что Лавиния говорит о том вечере.
Говорит всего лишь раз, утром, пролистывая все свои фотки, сделанные Луизой. Она меняет заставку профиля на фото из «Вчера вечером в Мет». Она сидит за обеденным столом, задрав на него ноги по обе стороны засохшего круассана, который она фотографирует на блюде из бирюзового фарфора, которое привезла из самого Узбекистана.
– Знаешь что, Лулу?
Луиза убирает со стола. Луиза разливает чай. Луиза ставит туда яичницу, которую приготовила.
– Да, Лавиния?
– Кажется, я вчера вечером видела фей.
Дальше Лавиния не продолжает.
И Луиза тоже.
– Хорошее видео, – отзывается Лавиния о сцене в фонтане. – Думаю послать его Корди – просто чтобы позлить ее. Она всегда мне твердит, что я слишком много шляюсь.
Луиза молча одевается.
– Ты куда это, черт подери, собралась?
– На работу.
– На работу? – Лавиния издает смешок. – Господи, который час-то?
– Одиннадцать.
– Вот именно! Позвони и скажи, что заболела!
– Не могу.
– Тебе нельзя выходить на улицу. Ты выглядишь как исчадие ада. – Лавиния разваливается за столом. – Ну же, давай поболеем. Будет классно… посмотрим все серии «Возвращения в Брайдсхед»… сделаем чай с лепешками и… вроде у меня должен где-то быть плюшевый мишка, которого можно таскать по квартире.