Это самый счастливый конец, говорит себе Луиза, какой ей только мог выпасть.
Глава 7
Лавиния в корне меняет свою жизнь.
Она выкладывает в Интернет фотографии восходов солнца над Ист-Ривер, утреннего неба, птиц в Центральном парке. Каждый день ходит в фитнес-центр (это видно, потому что приложение подгружается в «Фейсбук», когда она там) главным образом для того, чтобы по-иному выполнять упражнения из курса йоги, и время от времени загружает фотку своего с каждым разом все более стройного тела – в кадр всегда попадает татуировка – хотя лица ее обычно не видно. Выкладывает фото здоровой пищи (по большей части зелень, очень много соков). Редактирует статус, что она собирается на месяц-другой прекратить выпивать для того, чтобы сделаться здоровее, чтобы доказать самой себе, что она может. Она сообщает друзьям о своих успехах с одной-двумя вдохновляющими цитатами.
Почти все, кто знает Лавинию, ставят ей «лайки».
– Я очень ей горжусь, – отвечает Луиза, когда ее спрашивают о Лавинии, что случается не так часто, как можно подумать, с учетом огромного количества поставивших лайки. – Конечно, мне не хватает ее на вечеринках. Но, по-моему, она все делает правильно, разве нет?
Лавиния бывает во многих местах, о которых вы бы узнали, если бы заглянули в «Фейсбук» (и проследили бы документальные свидетельства). Она два-три раза в неделю снимает наличные, причем всегда по максимуму. Если бы вам по какой-то причине довелось увидеть кадры с камер видеонаблюдения, перед вами всегда оказалась бы очень красивая девушка в винтажной одежде, в темных очках и с бордового цвета губами, вынимающая из банкомата наличные. Каждое утро она ходит заниматься в фитнес-центр, как любая другая богатая белокурая белая девушка в Нью-Йорке, на которую никто особо не обращает внимания, и эти посещения синхронизируются с приложением и появляются на «Фейсбуке». Иногда она ходит на поздний завтрак и в бары, где заказывает минеральную воду (осторожности много не бывает) и всегда, всегда, расплачивается кредиткой, всегда, всегда оставляя щедрые и запоминающиеся чаевые. Время от времени она пишет Мими: «Скучаю, давай как-нибудь оторвемся», а Мими отвечает – сразу же – «Да, когда?», но у обеих всегда находятся какие-то дела, они отписываются «на следующей неделе» и никогда не строят конкретных планов.
Если бы разыскали ее в «Фейсбуке», вы бы к тому же узнали, что она подружилась со множеством новых прекрасных людей, у многих из которых профили заблокированы, или у которых размытые фотографии, но они часто ставят метки рядом с ней в веганских барах, ресторанах здоровой пищи или в центрах медитации на Джефферсон-авеню в Бушуике и пишут у нее на стене длинные и заумные комментарии о том, как здорово было с ней встретиться вчера вечером, как они ждут не дождутся, чтобы оторваться в очередной раз!
В «Фейсбуке» есть и ее фотографии.
Нужно признать, что они появляются не так часто, как прежде (выясняется, что «Фотошоп» постигать очень трудно), и многие фотографии расплывчатые и неясные, или же сделаны так, что она не стоит лицом к камере, тогда как находится на расстоянии в очень изысканном наряде (это можно приписать естественной тягой к театральности, даже трезвая Лавиния всегда одевается так же, как и пьяная). Но появляются фото через некоторые промежутки времени, и тогда все ставят им «лайки» и комментируют, как же она с недавнего времени потрясающе выглядит.
Лавиния и родителям заявляет, что дела у нее идут очень хорошо.
Дорогие мама и папа! (пишет она)
Надеюсь, у вас все хорошо. Вы правы. Думаю, что вскоре я буду готова вернуться к учебе. Мой роман почти закончен. Если бы я смогла каким-то образом выкроить еще немного времени, я бы с удовольствием его завершила и разослала бы по агентам. С радостью высылаю вам главу на пробу, чтобы вы убедились в моих способностях и преданности избранному пути (Луиза надеется, что Лавинии этого делать не придется, но она готова дописать роман, если уж так сложится).
Лавиния тонко и очень умно подчеркивает, что большой пробел в ее академической практике будет куда лучше объясняться продаваемым романом, нежели полной пустотой.
Это, похоже, их успокаивает. Они отвечают, что она может взять еще один семестр, но не больше.