– Господи боже – умереть не встать! Надеюсь, ты ей сказала, чтобы она пила на празднике в «Макинтайре».
– Может, она сделает исключение, – отвечает Луиза.
– Господи, ты погляди-ка… блин… ты такая худая, что я уже забеспокоилась.
– Спасибо, – говорит Луиза.
– У меня не жизнь, а сплошная хрень, – заявляет Афина. Она заказывает им по бокалу. – Я два месяца встречалась с этим парнем. Оказывается, он ниже меня! Вот ты веришь, нет?
– В смысле…
– Мужики, – объявляет Афина. – Все они одинаковы. Все до единого.
И тут бармен приносит счет.
– Вильямс? – спрашивает он, толкая по столу карточку.
Вот оно, думает Луиза. Сейчас рухнет мир.
Луиза с Афиной переглядываются. Потом смотрят на карточку, черную с тисненой надписью «ЛАВИНИЯ ВИЛЬЯМС».
Афина ухмыляется.
– Ну… – начинает она.
– Я объясню…
– Ты и умница, а?
Спокойно, твердит себе Луиза. Отсюда ты тоже выпутаешься. Она всегда, всегда отовсюду выпутывается.
– Вообще-то, – обращается Луиза к Тимми, чуть наклонив голову (на Афину она не смотрит). – Может, нам еще парочку?
И толкает ему по столу карточку.
– Теперь по шампанскому, – говорит она.
Афина так расплывается в улыбке, что помада попадает ей на зубы.
– Нет, ты только погляди, – произносит она.
– Слушай. – Луиза осушает свой бокал, как Афина – не морщась. – Она ей не пользуется. – Поднимает бокал, когда подают шампанское. – Я же тебе говорила. Она не пьет. И спать ложится в восемь вечера.
Афина фыркает.
– Знаешь, – говорит она, – ты бы поосторожнее. Она же заметит – рано или поздно.
– Ты думаешь, она расходы проверяет?
– А ее родители могут.
– Я тут не виновата, – очень спокойно отвечает Луиза. – Она все время теряет кошелек. Если бы я не подбирала за ней карточки, она бы забывала их в каждом баре по паре. Вот тут на днях оставила «Американ Экспресс» в аптеке.
– Даже трезвая? – вздергивает бровь Афина.
– Именно что, – отвечает Луиза. – Даже трезвая. – Поднимает бокал. – За пробивных девчонок, – говорит она Афине. – Пей.
Афина одним махом выпивает шампанское.
– За пробивных девчонок, – повторяет она.
– Да, я тут вспомнила, – продолжает Луиза. – Ты ведь в оперу хотела сходить, верно?
Афина широко улыбается.
– Я завтра иду туда с Рексом и Хэлом. У нас есть лишний билет (билета нет, но у Луизы есть кредитная карточка). Хэлу нужна спутница.
– Конечно, нужна, – соглашается Афина. – У него жуткий рот. И он придурочный.
– Не хочешь пойти?
– Пойду, – отвечает Афина.
Луиза сглатывает, когда просит счет.
Луиза расплачивается.
Она думает: вот теперь тебе надо бежать. Больше спектакль разыгрывать нельзя, думает она (если начнут подозревать, то отследят карточки, Афина все расскажет, она всегда все рассказывает). Но очень скоро выйдет ее рассказ в печатной версии «Скрипача», и Гевин говорит о том, чтобы пригласить ее на чествование «пятерых до тридцати», что происходит каждую зиму, а в «Макинтайре» намечается празднование Хэллоуина, куда Луиза хочет пойти, а еще Рекс заказал им столик в ресторане «Дед Мороз» и написал, что очень скучает, потому что ему невыносимо спать без нее.
«Еще несколько дней, – думает Луиза. – Только и всего».
«Горящий» билет в партер на «Кармен» стоит двести шестьдесят долларов. Луиза все-таки за него платит.
Лавиния размещает массу фото медитаций в позе йоги: на всякий случай.
Рекс, Луиза, Хэл и Афина отправляются в оперу.
Они встречаются в ресторане «Булуд Зюд» за час до представления. Знакомясь с Хэлом, Афина выбрасывает руку вперед в таком крепком рукопожатии, что Хэл морщится.
– Натали, – представляется она и широко улыбается.
Она произносит это без своего обычного нью-йоркского говора.
Луизе кажется, что раньше она никогда не слышала настоящего имени Афины.
– Рад познакомиться, – отвечает Хэл. – Мы раньше не встречались?
(Вообще-то встречались: она выступала в «МС», но сейчас на Афине гораздо меньше косметики и гораздо больше одежды.)
– Итак, Хэл? – Афина заказывает бутылку шампанского, прежде чем кто-то успевает слово сказать.
– У вас есть фобии?
– Что?
– Ну, типа… страх высоты, боязнь змей или вроде того?
Она подпирает подбородок кулачком. И смотрит Хэлу прямо в глаза.
Хэл пожимает плечами.