Все молчат.
– Иногда для мужчины очень важно разыграть гнев. Чтобы люди знали, что с рук им ничего не сойдет.
Луиза кладет в раковину грязные бумажные полотенца.
– Знаете, я сделал ей одолжение, – продолжает Хэл. – В следующий раз… Она чем-нибудь обольет что-нибудь по-настоящему бесценное. Если не станет вести себя осторожнее. Теперь она все усвоила. Теперь она может отхватить себе богатого мужа. – Он хмыкает себе под нос. – Я называю это «богатство обязывает». – Он кивает Луизе. – Вы же знаете, как это работает, юная Лулу, не так ли? – Он похлопывает по замытому пятну.
Луиза краснеет.
Она бросает взгляд на Рекса, ждет, чтобы тот что-то сказал, возразил, защитил ее. Но Рекс лишь улыбается грустной и стеснительной улыбкой.
– Когда-нибудь из вас выйдет очень хорошая жена.
– Спасибо, – отвечает Луиза.
Луиза с Рексом едут в лифте вниз. Уже утро.
Она не знает, почему так злится на него.
– Что такое?
Он обнимает ее за плечи. Целует в лоб. Она вырывается, сама того не желая.
– Что случилось?
Она медленно выдыхает.
– Не надо было ему ей такое говорить, – произносит Луиза, когда они идут вдоль западной границы Центрального парка.
Она и сама не знает, почему защищает Афину. Афина ей даже не нравится. Афина только что ее шантажировала.
Но она все равно злится.
– Это все Хэл, – отвечает Рекс. – Что тут поделаешь?
– Он назвал ее шлюхой!
– Он пошутил, ты же его знаешь.
– Да уж, знаю! Он придурок!
– К нему нужно привыкнуть. – Затем: – Нельзя просто так отвешивать людям пощечины.
– А почему нет?
– Я… – Рекс вздыхает. – Просто люди так не делают.
– А вот Лавиния бы сделала!
И это Луиза говорит, сама того не желая.
Она так долго не произносила вслух имя Лавинии.
Странно, но от этого ей хорошо.
У Рекса такой вид, как будто она его ударила.
– Прости, – начинает Луиза, – прости, я не хотела…
Какая же ты дура, думает она, что заставляешь его сейчас думать о ней.
– Ты права, – говорит Рекс. Говорит, давясь словами: – Она бы врезала.
Он ловит такси. С собой ехать ее не приглашает.
– Когда приедешь домой, скажи ей… – Он сглатывает. – Передай ей от меня привет.
Такси отъезжает, оставляя ее на улице в полном одиночестве.
Луиза идет домой через Центральный парк.
И думает: если бы Лавиния была там, мы бы над всеми посмеялись. Над Рексом с его трусостью, над Афиной с помадой на зубах, над ее исчезающим говором и ее СС, смертью и смертью, над Хэлом («Звезданутый Габсбург!» как-то назвала его Лавиния), прямо как в ту ночь в парке Хай-Лайн, когда они все поджигали, когда всех обзывали и чувствовали себя богинями.
Луизе иногда не по себе, как сильно ей ее не хватает.
Луиза с Рексом мирятся с помощью эсэмэсок, но они – сплошная дежурная банальщина вроде «давай из-за этого не цапаться», которую никто особенно не любит посылать или получать, к тому же у Рекса зачетная неделя, так что он очень занят, и Луиза почти чувствует облегчение.
За эту неделю она делает не очень много.
Она встает рано и идет на шестичасовые занятия в фитнес-центре – йога, силовая гимнастика, брусья. Она осторожно выглядывает в коридор. Она избегает миссис Винтерс.
Или она вообще не встает и валяется в постели, отвечая на электронные письма Лавинии, внушая Корделии не переживать насчет выпускного экзамена по латыни, потому что та такая умная, что сдаст его влегкую, сетуя, что не выберется в Париж на рождественские каникулы, но надеясь, что Корделия прекрасно проводит время и наслаждается витражами в готических соборах на левом берегу Сены в районе Сен-Жермен.
Или же она читает и перечитывает письма Рекса, лежа на кровати в пепельно-синем халате Лавинии (Рекс о нем в письме тоже однажды упоминает – пишет Лавинии, какая она в нем красивая).
Или она отвечает на звонки своих родителей. Они гордятся тем, какая Луиза красивая и стройная. Они говорят, что сделали ксерокс с ее очерка в «Скрипаче», и мама Луизы отнесла его в книжный клуб, а потом мама бормочет:
– Все по-настоящему удивились.
И все же, напоминает Луизе мама, вечно так продолжаться не может. В какой-то момент ей, наверное, надо бы вернуться домой, потому что слишком поздно начинать жизнь заново.
– Тебе ведь почти тридцать, – говорит Луизе мама и напоминает ей, что ее богатая фантазия скоро иссякнет.
На этой же неделе Афина посылает ей сообщение.
Привет, дорогуша, пишет она.
Оказывается, мне немного не хватает, чтобы заплатить за квартиру.