Открывается дверь.
На пороге стоит Корделия.
Она бессильно роняет чемодан.
Они лихорадочно возятся, хватая в спешке что попало, чтобы прикрыть наготу и стыд. Рекс хватает с дивана подушку, а Луиза набрасывает халат Лавинии, они в панике бормочут извинения и говорят, это не то, что ты думаешь, хотя это явно именно то самое.
– Там… снегопад, знаете ли. – У Корделии очень спокойный голос. – Прямо буря. А вы не слышали? Все рейсы задержаны.
Она заходит в гостиную. Направляется в кухню. Ставит чайник. Рекс торопливо застегивает молнию на брюках.
– Прошу прощения, – говорит Корделия, не оборачиваясь к ним. – Я помешала.
Корделия берет в руки заварной чайник.
И швыряет его в лицо Луизе.
– Будь ты проклята!
Чайник разбивается о стену прямо у Луизы над головой.
– Будь ты трижды проклята!
Мелкие осколки слегка впиваются Луизе в лицо. Боли она даже не чувствует.
– Погоди! – Рекс с мужественным видом старается надеть рубашку. – Я знаю, что это выглядит не лучшим образом.
– Ах ты, жалкий трус!
– Она все знает, да? Знает! – Рекс задыхается. – Она с этим смирилась… она все время знала… клянусь тебе!
Корделия белеет, как полотно.
– Вот только, блин, не думай, что знаешь мою сестру! Она не смирилась!
– Она мне сказала! Богом клянусь… Богом… она мне позвонила! И дала мне благословение. Нам обоим.
Корделия смеется ему в лицо.
– Не давала!
– Давала… Господи, Луиза, ну, скажи же ей!
Корделия смотрит ей прямо в зрачки.
Глаза у нее такие ясные и такие голубые.
Она глядит на Луизу, стоя на том месте, где раньше был дорожный кофр.
– Вы хотите, чтобы я поверила в то, что Винни все знает?
Какую-то секунду Луиза медлит.
– Знает.
Корделия делает выдох. Всего один.
– Нет, – произносит она. – Она не знает.
– Она все знает.
Корделия очень медленно переводит взгляд от двери на пятно на полу, а потом с пятна на Луизу.
– Тогда где она?
– Я же тебе говорила. Она в Калифорнии.
– Нет, не там. Где она?
– Ты знаешь столько же, сколько и я.
– Где она?
– Клянусь тебе, – повторяет Рекс, но Корделия даже не смотрит на него.
– Тогда давайте ей позвоним, идет? – начинает Корделия, но Луиза так быстро выпаливает «нет», что Корделия принимается визжать:
– Где она?!
– Я не…
Корделия наотмашь бьет ее по лицу.
– Я спрашиваю – где она, мать твою?
– Корделия! – вступает Рекс, но та хватает Луизу за грудки, вцепляется ей в волосы и пытается выцарапать глаза.
– Я знаю, что ты знаешь, где она!
Она такая маленькая, и Рекс гораздо больше ее, но ему все же требуются все силы, чтобы оттащить Корделию от Луизы.
Они обе падают на пол.
У Луизы кровь.
Корделия, пошатываясь, встает на ноги. Она задыхается. У нее тоже кровь.
– Ты дурак, – говорит она Рексу. – Господи, какой же ты дурак.
Она не спускает с Луизы глаз.
– Боже, да ты просто идиот!
Рекс помогает Луизе подняться. Он шарит рукой в поисках их пальто.
– Нам надо уйти, – говорит он.
Корделия тяжело дышит. Глядит синими-синими глазами.
– Слушай, прости меня, – произносит Рекс, словно сейчас это хоть что-то значит.
– Убирайтесь, – говорит Корделия.
– Мы все уладим, – только и повторяет Рекс, когда они спускаются в вестибюль, и все время, пока они едут в такси. – Послушай – она не в себе. Просто не в себе.
Луизу трясет.
– Можешь переночевать у меня, – говорит он, потому что теперь, именно теперь он может ее спасти, и он должен это сделать. – Утром мы вернемся и все объясним. Мы сможем объяснить!
Снег перестал идти. Мир холоден, пуст и мертв. Даже деревья похожи на скелеты.
– Мы не злодеи! – говорит Рекс.
Луиза смеется, не переставая.
И тут ее бросает в жар.
Ей так жутко, нестерпимо и убийственно жарко, что ей кажется, что она вот-вот умрет.
– Остановите, – говорит она водителю.
– Луиза, что ты дела…
– Отвезите нас на Кони-Айленд, – велит она.
– Луиза, два часа но…
– Я сказала. – Луиза в жизни не была ни в чем так уверена. – Отвезите нас на Кони, блин, Айленд.
Водитель везет.
Луиза расплачивается последней из своих стодолларовых бумажек.
Они сидят, не произнося ни слова.
– Лу… – несмело начинает Рекс, но Луиза жадно целует его и не дает ему говорить.
Когда они приезжают на место, вокруг так холодно, темно и пустынно.
Луиза открывает дверцу такси. Рвется к воде. Роняет сумочку на песок.
Рекс плетется за ней.