Юсуф толкнул Мариам так, что она упала, а после переступил через нее и направился к хижине Таира.
Ожидая юношу, Эсма разглядывала его жилище. Жаль, что здесь нет книг! Дом без книг похож на гнездо птицы, в котором никогда не было птенцов. Впрочем, что книги… Девушка по думала о том, что ее мать, Гайда и другие женщины считал величайшей радостью в жизни: о детях. К сожалению, ей не суждено испытать ни восторгов, какие способно подарить счастливое супружество, ни волшебства, которое сулит материнство.
Эсма вспомнила дом, в котором прошло ее детство, ласку Уарды, улыбку и мудрые слова отца. Она помнила каждую трещинку в родных стенах, мельчайшие вещицы, все те мгновения, которые провела среди родных людей.
Куда все кануло? Почему и как она оказалась лишенной семьи, дома, любви? По собственной вине, желанию людей или по велению Аллаха? Все на свете имеет причину и следствие, однако реки души текут по невидимым руслам и способны менять течение, повинуясь влиянию неведомых ветров, чья сила превосходит силу ураганов, швыряющих корабли в просторах бескрайнего моря.
Эсма сидела, опустив голову, когда заметила большую, длинную тень, внезапно протянувшуюся от входа. Девушка подняла взор и остолбенела.
Перед ней стояло чудовище, принявшее человеческий облик. Или человек, похожий на неведомое чудовище? Он был огромен, силен и тяжел, в нем таились злоба и власть. Он мог не поднимать кулак, потому что обладал способностью пригвоздить к месту одним только взглядом.
Эсма вмиг ощутила себя сиротой. Одной во всей вселенной, не защищенной ни перед кем и ни перед чем. Она почувствовала, что задыхается.
— Неплохо, — прохрипел Юсуф, разглядев девушку. — Даже очень неплохо! Я слышал, будто обычай наряжать женщин в мужское платье зародился во дворце халифа. Таким образом правители поддерживали угасающее желание и возрождали былые чувства. Ты права, зачем прятать красивое лицо и соблазнительное тело под покрывалом! Думаю, многие заплатят за такое большие деньги, ведь девушку-юношу можно использовать по-разному…
Эсма похолодела от сковавшего ее ужаса. Где же Таир? Она знала, что не сможет справиться с этим человеком и убежать. Чужая, властная, беспощадная сила лишила ее воли, заморозила сердце, заперла уста.
— Сначала я сам должен попробовать, должен узнать, что это такое, — пробормотал Юсуф, сделал шаг и протянул руку.
Девушка поползла вглубь хижины. Мужчина двинулся за ней. Она судорожно шарила по полу, по тряпкам. Нож. Где-то же должен быть нож?!
— Остановись, Юсуф!
Услышав голос Таира, Эсма на мгновение облегченно закрыла глаза и прислонилась спиной к стене хижины.
Юсуф обернулся.
— Почему я должен останавливаться?
— Потому что эта женщина не принадлежит нашему миру, и она не твоя.
— Вот как? — Юсуф осклабился, показав огромные желтые зубы. — Если ее должны были казнить за неверность, ей самое место здесь. А если ее место здесь, значит, она моя. И посему выходит, что она должна работать на меня, как и все остальные.
— Не трогай ее, прошу. Я обещаю приносить плату за двоих, — подавленно прошептал юноша.
Что-то оборвалось в груди у Эсмы, глаза защипало от слез, когда она увидела лицо Таира, лицо, на котором застыли покорность и страх. Юсуф был покровителем и хозяином, его оскорбления и удары следовало принимать как милость, окружавшие его люди должны были целовать попиравшую их ногу и хлеставшую их по лицу руку.
Девушка не удивилась словам Таира. Ее изумило, что она ждала чего-то другого. То же самое было в доме Рахмана ар-Раби. Когда она осмелилась выступить против Айши, немедленно поплатилась за своеволие. За нарушение порядка и закона, установленных со дня сотворения мира.
Таир не герой. Он всего лишь вор.
— Меня не интересует твоя плата. Мне нужно то, что мне может дать эта девушка.
— Не трогай ее, Юсуф!
— Что ты мне сделаешь?
— Если ты коснешься ее…
Громила даже не оглянулся.
— Убирайся!
Юсуф схватил девушку за одежду и притянул к себе. Послышался треск ткани. Из горла Эсмы вырвался отчаянный крик.
Таир прыгнул на Юсуфа. Тот обернулся и одним ударом отшвырнул юношу. У Таира лязгнули зубы, ноздри раздулись, а глаза засверкали, как у тигра.
За короткое время с ним произошло много странных вещей. Его совесть, которую он давным-давно прогнал прочь, которая бродила где-то, как бездомная собака, неожиданно вернулась к нему и вновь поселилась в его душе. Внутренний холод сменился теплом, мрак — светом; пустота сердца наполнилась тем, что умные люди называют смыслом жизни, а мечтатели — словом, которое ему еще не доводилось произносить.