Глаза Эсмы наполнились слезами.
— Несчастье… Могла ли я знать об этом, ведь мне показалось, что я… полюбила!
Тарик ласково коснулся руки дочери.
— Не вини себя. Тот, кто не любил, не достиг ничего в жизни.
Когда он ушел, Эсма погрузилась в размышления. За минувшие годы отец много раз посвящал ее в свои заботы и говорил о делах в государстве. Возможно, таким образом Тарик пытался скрасить ее пустые, лишенные надежды дни.
Недовольство халифа, вынужденного зависеть от гордого рода, росло с каждым днем. Бармекиды сумели присвоить себе истинную власть, наделив Харун аль-Рашида всего лишь тенью могущества. Именно они назначали своих людей на ключевые правительственные посты. Эсма была бы удовлетворена, если б Рахман ар-Раби лишился своей должности, но это могло сказаться на отце, который воспитывал троих сыновей, только собиравшихся вступить в большой мир…
Неужели она может стать свидетельницей еще больших потерь, чем те, что уже случились в ее жизни? Когда-то все, что ее окружало, казалось простым и правильным. А еще — неизменным. Хотя теперь Эсма считала иначе, она не подозревала, что ей вновь придется думать о переменах.
Стоял полдень. Солнце слепило глаза. Земля мерцала и словно покачивалась под ногами, как огромное золотистое море. Шум на рынке напоминал шум прибоя. Здесь царила такая теснота, что казалось, будто люди приклеены друг к другу.
Таир медленно шел меж рядов, с любопытством заглядывая в палатки, окидывая взором лотки. Торговцы могли не опасаться его взглядов: он пришел сюда не за добычей, а за воспоминаниями. Воспоминаниями, которые не могли утешить и стать убежищем, — они лишь причиняли боль.
Ему исполнилось двадцать пять лет. Его детство и юность прошли на этом базаре. В целом свете у него не было никого, кроме матери. Потом она умерла, оставив его наедине с жестоким миром. С его законами. С Юсуфом. Это была хорошая школа выживания, после которой жизнь под покровительством Джабира казалась почти раем, ибо тот обладал удивительным для его положения качеством: справедливостью.
Джабир предоставил Таиру возможность доказать свое право жить среди его людей и никогда не требовал от молодого человека больше, чем тот хотел или мог дать.
Таир помнил, с какой брезгливостью к нему прикасались люди Тарика, как они называли его оборванцем, грязным мальчишкой, и словно в отместку старался хорошо одеваться и следить за собой.
Таир несколько раз приходил к дому Эсмы, но так и не увидел девушку. Возможно, она уехала. И наверняка забыла о нем. Смогла ли она выйти замуж? Едва ли. Он тоже оставался одиноким. Ему не довелось делиться радостью, дарить любовь и нежность, но теперь он редко жалел об этом. Жить одному было понятнее и проще. Ответственность за другое существо, боль за его судьбу рвет душу в клочья, влюбленный человек слишком уязвим.
Однажды у Таира мелькнула мысль о том, чтобы взять к себе Мариам, но он быстро отказался от этой затеи. Потом от девушки будет непросто отделаться, а он не нуждался ни в ее благодарности, ни в ее любви.
Таир давно научился делать вид, будто смотрит себе под ноги, и вместе с тем замечал все, что творилось вокруг. Он не знал, что хочет отыскать на этом базаре. Похоже, все, чего ему удастся добиться, так это разбередить собственную рану!
Молодой человек отдался во власть привычной стихии; несомый невидимыми волнами, он, казалось, плыл по морю, вдыхая его запах, впитывая его краски.
И вдруг он увидел… себя, такого, каким он был в прошлом. Маленький, худенький, оборванный мальчик брел по проходу, робко присматриваясь к товарам. Он напоминал брошенную, испуганную, поджавшую хвост собачонку.
По рынку шныряло много детей, но каким-то непостижимым образом Таир выделил именно этого ребенка. У мальчишки было смуглое лицо, черные волосы и… зеленые глаза, которые сверкали на солнце, как изумруды.
Таир на мгновение замер, а после начал следить за маленьким нищим. Это было все равно что смотреть в зеркало, в котором отражалось далекое прошлое.
Несколько раз мальчик пытался что-то стянуть с прилавка, но в последнюю секунду отдергивал руку. В один из таких моментов Таир не выдержал, подошел к нему и спросил:
— Как тебя зовут?
В первое мгновение ребенок онемел от неожиданности, а потом прошептал:
— Амаль.
— Хорошее имя. Кто твой хозяин?
Мальчик попятился, и Таир быстро схватил его за руку. Он не хотел действовать силой, но в противном случае ребенок непременно убежал бы.
— Не бойся, — быстро произнес молодой человек. — Давай отойдем в сторону. Ты ответишь на мои вопросы, и я дам тебе денег.