В его словах прозвучала неподдельная страсть, и Нора почувствовала, как у нее защемило сердце.
Эйдан провел ладонью по волосам и пробормотал:
— Нора, я прошу вас… Нет, умоляю… Нора, помогите нам.
Взглянув на стоявшего перед ней мужчину, Нора отчетливо осознала, чего стоила ему эта просьба. В какое-то мгновение она ощутила безумное желание прикоснуться к нему — ей хотелось откинуть с его лба непослушную прядь. Но она почти тотчас же овладела собой. Было бы слишком опасно довериться Эйдану Кейну. «Этот человек — как чарующее пение сирен, он таит в себе смертельно опасный соблазн», — подумала Нора.
Сейчас сэр Эйдан склонял ее к браку, но как согласиться на брак без любви, как принять его условия?
Действительно, как выйти замуж за человека, который, надев ей на палец кольцо, тут же забудет о ее существовании?
Деловое соглашение — кажется, так он это назвал. Но что она будет испытывать, наблюдая за любовными похождениями своего мужа? Что будет испытывать, зная, что он проводит время с женщинами, в обществе которых чувствует себя гораздо лучше, чем с ней?
А когда Кассандра станет вполне самостоятельной, она, Нора, окажется лишней в этом доме, и муж избавится от нее, как от старого жилета.
Пытаясь успокоиться, Нора сделала глубокий вдох, затем проговорила:
— Сэр Эйдан, я понимаю, что выдумаете о будущем Кассандры, но вступить в брак, взять на себя священные обязательства и заранее знать, что обещания не имеют никакого значения…
— Значит, вы мне солгали, когда сказали, что хотите иметь уютный дом? Следовательно, вы все-таки хотите испытать великую страсть? Как человек, едва не поплатившийся за это собственной жизнью, смею вас заверить: вы сильно переоцениваете ожидаемые удовольствия.
Нора отвела глаза, но тут же, вспомнив о гордости Линтонов, снова взглянула на Эйдана и проговорила:
— Вы хотите, чтобы я вышла за вас замуж и обеспечила будущее вашей дочери, защитила ее от унижений, если вдруг возникнет скандал, связанный с вашим прошлым, не так ли?
Кейн кивнул:
— Совершенно верно.
— А если я выйду за вас замуж, что будет со мной? — продолжала Нора. — Допустим, я решусь помочь вам и стану вашей супругой, но что станет со мной, когда о Кассандре вам больше не придется беспокоиться? Как вы предполагаете устроить меня?
— Как только вы справитесь с вашей задачей, я выполню любое ваше пожелание. Я сделаю все, что будет в моей власти, чего бы мне это ни стоило.
— Сделаете все, что в вашей власти? — переспросила Нора.
— Если вы избавите мою дочь от страданий, — продолжал Эйдан, не спуская глаз с ее лица, — я буду почитать вас, как ни одну другую женщину на свете.
— Вероятно, я должна быть польщена, — заметила Нора. — Но мне казалось, сэр Эйдан, что вы не очень-то высокого мнения о представительницах слабого пола.
Кейн нахмурился.
— Нора, вы о чем?
— Дело в том, что я достаточно насмотрелась на приятелей моего сводного брата, поэтому имею неплохое представление о мужчинах, подобных вам. Они засыпают подарками своих любовниц, красивых и умных, смелых и наглых. Когда же им приходится вспоминать о своих женах, они над ними потешаются, порой не стесняясь их присутствия, как будто обручальное кольцо на пальце женщины притупляет ее чувства.
Эйдан поморщился и проворчал:
— Вы полагаете, что я таким образом отплачу вам за избавление моей дочери от страданий?
— Вам не придется надо мной насмехаться. Другие с удовольствием сделают это за вас.
— Нора…
Она подняла руку и вновь заговорила:
— Неужели вы не можете представить, что скажут люди, что они будут болтать о нашем браке?
— С какой стати? — удивился Эйдан.
— Потому что… Взгляните на себя, — проговорила Нора с отчаянием в голосе. — И посмотрите на меня.
Эйдан скрестил на груди руки и с невозмутимым видом заявил:
— Я вижу только мужчину и женщину, и каждый из них нуждается в том, что может дать другой.
— А люди увидят отчаявшуюся старую деву и мужчину, который ее не любит. Наблюдая вас в обществе других женщин, в свете будут считать, что вы стремитесь поскорее забыть о ночи, проведенной в моей постели. — Голос Норы дрогнул, и щеки запылали огнем, но она с жестокой прямотой закончила неприятную для нее мысль. — Если, конечно, они поверят, что вы вообще способны соблазниться моей постелью.
Он пристально посмотрел ей в глаза, и у нее перехватило дыхание.
— Нора, вы хотите лечь со мной в постель?
Она нервно рассмеялась:
— А если даже хочу? Неужели вы пойдете мне навстречу в обмен на услугу Кассандре?
— Нора, я стараюсь быть с вами откровенным. Настолько откровенным, насколько это возможно. Если вы хотите, чтобы я стал вашим любовником, я уверен, что мы сумеем поладить.
Его слова словно обожгли огнем ее сердце.
— Сэр Эйдан, может, мы еще включим осуществление брачных отношений в стоимость моего согласия? И запишем в брачном контракте: сэр Эйдан Кейн торжественно клянется исполнять супружеский долг каждый месяц по вторникам…
— Чего вы от меня добиваетесь?! — прорычал Эйдан. — Чтобы я сказал, что безумно вас люблю? Но мы оба знаем, что это ложь. По правде говоря, после того, что случилось с Делией, я не в состоянии полюбить ни одну женщину.
— Вы уже достаточно ясно дали мне это понять.
— Или вы требуете, чтобы я дал обещание, что никогда не взгляну на другую женщину? Может, хотите, чтобы я дрался на дуэли с каждым мерзавцем, который посмеет отпустить язвительное замечание по поводу нашего брака? И вообще, почему люди должны критиковать нас? В вопросах брака общество руководствуется куда более практичными соображениями, чем понятие столь эфемерное, как любовь. А что касается вашего опасения, что из-за моих измен над вами будут посмеиваться, то не стоит волноваться. Иметь любовников и любовниц в высшем обществе так же естественно, как потягивать миндальный ликер на раутах. Возможно, и вы в один прекрасный день встретите мужчину, который придется вам по душе. Можете не сомневаться, в подобном случае я пожелаю вам обоим приятного времяпрепровождения.
Нора вздрогнула и залилась румянцем. Последние слова Эйдана показались ей ужасно оскорбительными, и она лихорадочно пыталась найти достойный ответ.
— Проклятие! — воскликнул Эйдан. — Не смотрите на меня так, словно я омерзительный негодяй, притащивший вас сюда за волосы! Ведь, уезжая из Англии, вы намеревались… — Он вдруг осекся и прижал пальцы к вискам.
— Намеревалась — что? — проговорила Нора.
— Выйти замуж без оглядки.
Нора промолчала, и Эйдан, тяжко вздохнув, продолжал:
— Вероятно, в этом состоит моя ошибка, мисс Линтон. Видите ли, я неправильно держался с вами. Вероятно, я должен дать вам то, к чему вы так стремитесь.
Нора сделала шаг назад и прислонилась спиной к каменной стене.
— Нет! — воскликнула она, всеми силами стараясь скрыть охватившую ее тревогу. — Вы ошибаетесь, если думаете…
— Если думаю — что именно? — с улыбкой осведомился Эйдан. Обхватив ее обеими руками за талию, он продолжал: — Если думаю, что вы приехали сюда, чтобы узнать, что такое мужская страсть, пока еще не слишком поздно?
Нора судорожно сглотнула. Сердце ее гулко колотилось в груди.
— За чем бы я сюда ни приехала, этого я здесь не нашла, смею вас заверить, сэр Эйдан.
— Вам следует пасть на колени и благодарить за это Господа, мисс Линтон. Любовь — это яд по сравнению с обычной страстью. Любовь ослепляет тебя, проникает в твой костный мозг самым страшным ядом, делает тебя слабым, лишает всего — сил, чести, гордости…
Нору потрясла глубина чувств, прозвучавших в его горьких словах, заставивших усомниться в его отказе от женщины, которую он однажды называл своей женой. Его слова пробудили в Норе любопытство. Как могла Делия Кейн столь жестоко ранить этого человека?
Эйдан шумно перевел дух и вновь заговорил:
— Позволь мне показать тебе, Нора… Позволь показать, насколько слаще страсть, чем пагубные узы, к которым ты ошибочно стремишься.