— Рад помочь, — улыбнулся я. — А что нужно делать?
— Поделиться магией, — сказал Гораздов. — Я как-то сразу не подумал, что у вас уникальный дар. Накопители с магией стихий можно купить на любом рынке. Магию жизни достать сложнее, но тоже можно. Достаточно обратиться к сильному целителю. Даже накопитель с магией смерти можно раздобыть, если нужно позарез, хоть это и запрещено законом. А вот магия тайновидца… Такой накопитель не достать ни за какие деньги. Поэтому я к вам и приехал.
— Мне никогда не приходилось делиться магией, — честно сказал я.
— Не уверен, что уникальную магию удержит обычный накопитель, — задумчиво ответил Гораздов. — Да и накопителей таких нет. Я даже не представляю, какой печатью можно удержать в накопителе магию тайновидца. Но я подумал, что вы можете поделиться своей магией прямо с перстнем. А я закончу магическое плетение и замкну контуры.
— Вы мастер, вам и решать, — улыбнулся я. — Что нужно делать?
— Обычно маг держит накопитель в руке и представляет, как отдает в него силу, — сказал Гораздов. — Лучше закрыть глаза — так легче сосредоточиться. Подумайте о перстне и постарайтесь наладить с ним мысленную связь.
— Как будто посылаю ему зов? — усмехнулся я.
— Именно, — кивнул Гораздов.
Игнат тем временем закончил кулинарить и с интересом следил за нашими манипуляциями.
Я снял перстень и положил его на ладонь. Мне показалось, что так будет правильнее — ведь Знак в Храме Путей тоже держат на ладони.
Несколько минут я смотрел на вещицу, запоминая все детали, даже блеск света в угольно-черных гранях. Потом сжал ладонь, закрыл глаза и послал перстню зов — как будто это было живое магическое существо.
Мой первый зов ушел в пустоту. Но я не сдавался и попытался еще раз, потом еще. И наконец, услышал слабый отклик.
Перстень отзывался.
— Привет, — мысленно сказал я и почувствовал слабое касание магии. — Хочешь стать моим артефактом?
Еще одно касание, похожее на легкий укол. Я счел это выражением согласия.
— Отлично. Тогда тебе нужно взять часть моей магии.
В дальнейшем я почти не участвовал. Мой магический дар общался с перстнем напрямую. Я ощущал только толчки в груди и странную щекотку — словно магия перетекала в перстень прямо внутри меня.
Когда это закончилось, я хотел открыть глаза. Но внезапно передумал. У меня появилось предчувствие, что прямо сейчас я могу узнать какую-то удивительную тайну. А таким предчувствиям я привык доверять.
— Ты можешь показать мне свое магическое плетение? — обратился я к перстню.
И в тот же миг в моем сознании вспыхнула яркая картинка. Изумрудные, рубиновые и перламутровые нити образовывали немыслимо сложный и очень красивый узор. Я попытался в нем разобраться, но быстро понял, что для этого нужен опыт, которого у меня не было. Надо же, насколько сложной может быть работа умелого артефактора. Ведь мастер свободно разбирается в таком плетении. И не только разбирается — он способен его придумать и создать!
Нити не просто светились. На моих глазах они двигались, переплетались между собой, замыкались в петли и связывались в узлы. Кажется, магическое плетение, получив недостающую энергию, достраивалось само собой, повинуясь изначальному замыслу мастера.
— Красиво, — улыбнулся я. — Но у меня от непривычки рябит в глазах. А ты можешь дать мне почувствовать твою магию?
На этот раз перстень откликнулся без раздумий. Я ощутил мгновенное тепло магии жизни, ледяной холодок магии смерти, которой был заполнен защитный контур. Тяжесть магии земли — ведь перстень был сделан из металла, да и алмаз был творением этой магии. И множество разнообразных ощущений, которые я просто не успел уловить — так их было много. Но ясно я понял только одно — перстень, и в самом деле, был уникальным и в какой-то мере живым существом. А теперь, к тому же, он привязан только ко мне. Я не могу его потерять, и украсть его тоже никто не сможет. А если даже и исхитрится, никакой пользы похитителю от этого не будет.
Но вот все закончилось. Я открыл глаза. Гораздов выжидательно смотрел на меня. Игнат тоже застыл возле плиты, не сводя с меня глаз.
— С вами все в порядке, ваше сиятельство? — беспокойно спросил он.
— Лучше не бывает, — с улыбкой заверил я старика.
— Александр Васильевич, у вас получилось? — уточнил Гораздов.
— Да, — кивнул я. — Больше того, вам не придется заканчивать работу. Перстень сам завершил плетение.