— Скажи… — начал, было, Андрей, наблюдавший за ним со стороны, но осекся.
Илья остановился напротив него и посмотрел ему в глаза долгим пронзительным взглядом из-под растрепанных и грязных светлых волос.
— Ты был для меня всем, — спокойно бросил Илья, — ты этого ждешь? Или что? — он приблизился и коротко поцеловал ошеломленного парня в губы. Андрей почувствовал железный вкус крови. Ему стало горько и холодно. Он не знал, что он должен делать.
— У тебя зажигалка есть? Или спички? — спросил Илья.
Андрей молча протянул ему коробок спичек.
— Тебе нужно ко врачу… — сказал он.
— Отвали.
Он плелся следом за мальчиком, пока тот спускался на первый этаж, одевал легкую куртку и шел прочь. У него не было сил, чтобы заговорить или уйти. Ему казалось, что стоит ему отойти, Илья броситься под машину.
Но его бывший друг не торопился этого делать. Он спокойно вышел со школьного двора, лишь слегка прихрамывая, завернул в первый попавшийся двор и вытащил из сумки свой дневник.
По очереди он вырвал все листы, сложил их горкой на земле и поджег спичками, которые дал ему парень.
Заметив, что Андрей следит за ним, он сказал:
— Уходи.
— Послушай…
— Убирайся, — потребовал Илья, но потом смягчился, — я тебя прошу. Уходи. Навсегда.
Андрея обожгло болью, которая звучала в голосе его маленького друга. Он некоторое время заворожено следил, как пламя поглощает страницы, а после послушался и ушел, не сказав больше не слова. Его вина была слишком велика, чтобы даже пытаться оправдаться.
Нина как обычно суетилась на кухне. Квартиру наполнял вкусный запах приготовленной ею еды, запах уюта и спокойствия.
Илья словно попал в другой мир, ему сразу стало легче.
Он прошмыгнул в ванную и быстро стал стирать с себя кровь и грязь.
Его удивляло только одно: почему он до сих пор жив. Это какая-то ошибка. Он должен был, если вообще не рождаться, то хотя бы умереть в младенчестве. Или сегодня, от бесконечных ударов озверевших одноклассников, от боли и унижения.
С волос капала вода.
Нина поставила перед ним тарелку.
— Как дела в школе? — спросила она с таким видом, будто это действительно интересует ее.
Илья промолчал.
— Что-то случилось? — забеспокоилась женщина.
— Нет, — покачал головой мальчик.
Он выдержал еще одну паузу.
— Пожалуйста… — наконец-то решился он, — переведи в коррекционную школу… или на домашнее обучение.
— Почему!? — изумилась Нина.
— Я не справляюсь, — коротко ответил Илья и выдавил из себя улыбку, настолько искреннюю, насколько это было возможно, — пожалуйста…
Он знал, что некоторое время Нина будет спорить и упираться, но рано или поздно согласиться. Иначе — нельзя. Если он увидит Андрея еще раз — он точно умрет, а ему отчего-то еще хотелось жить, не смотря не на что.
Глава десятая
Были такие дни, когда районную детскую поликлинику наводняли люди, а бывало, напротив, что длинные тоскливые коридоры с запахом медикаментов пустовали. Никто не мог сказать чем это обусловлено и сколько Илья не пытался экспериментальным путем определить от чего зависит посещаемость, тщетно. Происходило это совершенно спонтанно, но порой одновременно с эпидемией очередного гриппа.
Сейчас никакого гриппа не было, потому во всем здании полноправно царила сонная тишина, нарушаемая только нескромным смехом медсестры из открытой двери на втором этаже, радиоприемником в регистратуре и падением листьев.
Охранник дядя Саша весь извелся: он уже успел обойти все здание, проверить все ли везде «ладно», как он любил поговаривать и решить парочку кроссвордов. Поэтому он не придумал ничего лучшего, чем побеспокоить Илью, который, как обычно в такие дни, был очень занят чтением и даже рад тому, что никто не отвлекает его от этого занятия.
— Дурная погода, — сказал дядя Саша.
— Угу, — буркнул Илья.
— Вот снегу бы! — предался мечтаниям охранник.
Илья удостоил его взгляда и поежился, подумав о снеге.
— Нет, — рассудил он, — топят плохо. Мы здесь превратимся в ледяные скульптуры.
— Позитивнее нужно на жизнь смотреть! — обиделся дядя Саша и снова вскочил с места, чтобы еще немного погулять по пустому зданию.
— От этого топить лучше не будут, — хмыкнул Илья. Так они и общались обычно с дядей Сашей. Охраннику было немногим за пятьдесят, он был ленивым и часто спал на своем рабочем месте, от всего в жизни стараясь получать удовольствие. Илья ему поначалу не нравился, все казался каким-то дерганным, слишком серьезным и вечно напряженным. Но понемногу они нашли общий язык, Илья даже стал рекомендовать какие-то хорошие детские книги дяде Саше для его внучки. В литературе он разбирался отлично и все в поликлинике удивлялись тому, как настолько образованный человек может работать здесь.