– Информация принята. За потерю стратегически важного груза понесете ответственность. Вы человек опытный, знаете, какова она будет, и сами прекрасно понимаете, что вам теперь остается сделать, чтобы избежать позора и бесчестья. Конец связи, – голосом, отдающим сталью, отчеканил генерал-полковник.
Вишнев положил трубку и принялся расхаживать по кабинету. Да, он действительно и сам прекрасно понимал, что ему придется сделать прямо здесь и сейчас. Генерал-полковник Потапов мог бы и не говорить об этом. Лучше пустить себе пулю в лоб и сохранить офицерскую честь, чем идти под суд, приговор которого известен заранее и будет столь же суровым.
Вишнев горько вздохнул и в последний раз оглядел свой кабинет. На его рабочем столе стояла семейная фотография, где рядом с ним были жена, сын и дочь. Да, сейчас он уже не тот, что раньше. Со снимка на него смотрел мужчина с горящими от полноты жизни и энергии глазами. На его лице еще не было таких морщин. Он тогда верил, что может вечно заряжать себя и других неукротимой энергией, сохранить этот огонек.
Полковник подошел к шкафу, открыл его, достал оттуда бутылку водки, сел за стол, налил полный стакан, выпил одним глотком, выкурил сигарету. Потом он опять наполнил стакан, опорожнил его, достал из сейфа пистолет, взвел курок.
В кабинете прозвучал выстрел. На звук прибежали перепуганные солдаты и старшина Сергиенко, увидели полковника, лежащего на полу с простреленной головой, вокруг которой медленно растекалось алое пятно.
– И что теперь нам делать? – спросил кто-то из солдат, но этот вопрос остался без ответа.
В штабе Западной группы войск царила паника. Назревал жуткий скандал международного масштаба, связанный с исчезновением ядерного оружия. Теперь штаб напоминал собой потревоженный улей, в котором то туда, то сюда сновали взбешенные пчелы. Телефоны не умолкали. По помещениям носился встревоженный шепот.
В просторном кабинете командующего собрались генералы. Генерал-полковник Потапов сурово взирал на своих заместителей по вооружению и тылу.
– От всей души поздравляю вас, господа генералы! – делано вежливым тоном воскликнул он. – Пропажа ядерных мин напрочь лишит нас для начала погон, а потом, вполне вероятно, и голов. Что вы смотрите на меня как на хищного зверя?
– А я что? Я ведь тут вообще ни при чем! – пролепетал заместитель по тылу.
– Прикажешь мне одному отдуваться? Нет, не выйдет! Чего глазами хлопаете?! Это вам не ворованные «Мерседесы» самолетами в Россию вывозить и не валюту чемоданами в Германии обналичивать! Совершено преступление мирового масштаба! Кто должен был следить за сохранностью этих чертовых фугасов?! Кто, я вас обоих спрашиваю?! – перешел на крик командующий.
Заместитель по вооружению встал и начал оправдываться:
– Товарищ генерал, да кто же знал, что эти два мерзавца возьмут да и сопрут мины? Там ведь посты, охрана, сигнализация. У нас и конвой был готов, и маршрут до аэродрома проверен. Это самый настоящий форс-мажор, непредвиденное обстоятельство! Кто же мог подумать, что свои посмеют учинить такое?
– Вы могли подумать, друг мой любезный! – заявил генерал-полковник. – Неужто вы не знали, что половина имущества уже растащена из частей и распродана оптом и в розницу? От этих самых своих, как вы изволили выразиться, и надо охранять любые материальные ценности в первую очередь. Вот что я могу вам сказать, дорогие товарищи генералы! Под нас и без этого случая и так уже копать начали, а данный инцидент – последний гвоздь в крышку гроба! – Потапов грохнул ладонью по столу.
– Товарищ командующий, при всем уважении к вам должен заметить, что вы излишне драматизируете ситуацию, – проговорил заместитель по тылу. – Да, мы облажались, но ведь не отрицаем этого, верно? – Он сверлил взглядом начальника, которому это явно не нравилось. – Однако дело только набирает обороты. Беду можно предотвратить.
– Да вы, как я погляжу, из оптимистов. Тогда, может, расскажете, как нам можно предотвратить наше увольнение? – подчеркнуто, с акцентами сказал генерал-полковник, не скрывая всего спектра негативных эмоций.
– Во-первых, информации еще недостаточно, что дает нам некоторую свободу трактовать ее по-своему, – заявил заместитель по тылу. – Во-вторых, я предлагаю…